1 марта США осуществили первую с конца ноября прошлого года поставку нефти в Китай.В порту Циндао состоялась разгрузка американского танкера Kara Sea. Судно вместимостью 600 тысяч баррелей было загружено нефтью из сланцевой провинции Eagle Ford, пишет агентство Reuters. Соединенные Штаты начали поставлять нефть в КНР в 2016 году. Однако в начале октября 2018 года поставки были полностью прекращены на фоне роста торгового конфликта двух стран.
Логику американо-китайской нефтяной торговли в беседе с корреспондентом ИА “Реалист” описал эксперт в области энергетики Ваге Давтян:
“Размораживание американо-китайского “нефтяного диалога” лишь с первого взгляда может показаться неожиданностью. При сопоставлении ряда экономических и политических факторов, сформировавшихся за последние месяцы, становится очевидным, что Китай рано или поздно должен был возобновить закупки американской нефти. Сначала, правда, сдержанно, в малых объемах, однако затем, к середине 2019 г., более раскованно, с увеличением импорта до 1-1,2 млн баррелей в сутки. Вашингтон вполне устраивает сложившаяся ситуация, ибо преимущественно с увеличением нефтегазовой добычи и активизацией экспорта в разных направлениях с явным прицелом на азиатский рынок американские власти связывают дальнейшее развитие инфраструктур и обеспечение социальной стабильности. И отнюдь не важно, что в стратегии национальной безопасности США, принятой в 2017 г., Китай наряду с Россией обозначен как страна-ревизионист, то и дело создающая угрозы для Вашингтона. Сегодня создаются условия, при которых эти угрозы можно отчасти нивелировать посредством поставок нефти. И вот почему.
Во-первых, с начала 2019 г. в мире заметен рост спроса на нефть, что в основном обусловлено потребностями китайской экономики – ключевого наряду с США генератора активности на мировом энергорынке. Ежесуточный рост в мире в 2019 г. вырос примерно на 1,5 млн баррелей и, видимо, летом достигнет 1,8 млн. При этом на рынке сегодня наблюдается сокращение добычи. И речь не столько о картельном сговоре ОПЕК+, к которому рынок в целом адаптировался, сколько о понижении удельного веса в мировой нефтянке очень важного актора – Венесуэлы. Только за 2018 г. добыча в Венесуэле упала на 700 тыс. баррелей в сутки, а с учетом последних развитий в боливарианской республике, имеющих, помимо всего прочего, подчеркнутое энергетическое содержание, сложно оптимистично воспринимать заверения Мадуро о скором восстановлении и резком скачке добычи.
Во-вторых, несмотря на готовность Пекина продолжить закупать иранскую нефть, все же есть некоторые предпосылки предполагать, что в 2019 г. объемы импорта будут пересмотрены. Как бы ни стремился Китай выступать с позиций максимальной экономической суверенности, все же международные санкции будут ограничивать его в вопросах взаимодействия с Ираном. Важно понимать, что в Китае функционируют крупные энергетические компании, широко представленные на мировом рыке (CNPC, Sinopec, Petro China и пр.), политическое влияние которых в Китае весьма велико. К слову, компании эти тесно взаимосвязаны с некоторыми китайскими финансовыми институтами (например, Bank of Kunlun), являющимися главными звеньями в ирано-китайской нефтяной торговле. Очевидно, что увеличение поставок нефти из Ирана сулит китайской экономике и, в частности, указанным компаниям серьезные ограничения на мировом рынке. Учитывая же стратегию Пекина на формирование геополитического полюса к 2050 г., такие проблемы ему ни к чему. По крайней мере, в среднесрочной перспективе Китай будет стараться сохранять баланс, к чему будут обязывать также имеющиеся проблемы в национальной экономике.
Наконец, в-третьих, возобновление поставок американской нефти в Китай преследует вполне конкретную геополитическую цель – сдерживание российско-китайского взаимодействия. И не только в энергетике, хоть здесь у США и имеются некоторые поводы для волнения: только за 2018 г. объем сырой нефти, поставленной в Китай по нефтепроводу “Россия-Китай”, достиг 23 млн тонн, что на 70% больше, чем в 2017 году. А это весьма серьезный индикатор увеличения роли России в обеспечении энергетической безопасности Китая. Нужен противовес и Вашингтон не преминет его сформировать, сначала на уровне нефтеторговли, а затем, возможно, с эксгумацией ряда спорных вопросов российско-китайских отношений, в том числе проблем территориального характера”.
Ваге Давтян – кандидат политических наук, доцент Российско-Армянского (Славянского) университета, специальнодля ИА “Реалист”
