Изначально было ясно, что Эрдоган никогда не откажется от планов свержения режима Асада и замены его на марионеточное протурецкое правительство во главе с «Братьями-мусульманами»*. Не добившись успеха в попытках решить эту задачу силами вооруженной оппозиции и радикальных исламистских группировок, и, не получив поддержки своих союзников по НАТО в создании буферной зоны на севере Сирии, Эрдоган вынужден был обратиться к Москве с предложением вместе решать сирийскую проблему в рамках Астанинского мирного процесса. Анкара при этом выразила готовность поучаствовать в борьбе с силами международного терроризма в Сирии и добиться разоружения боевиков-джихадистов.
На деле, все обещания Эрдогана оказались лишь фикцией или ширмой для осуществления преступных замыслов. Он использовал соглашение с Москвой для укрепления своих позиций на северо-западе Сирии и сохранения не только отрядов вооруженной оппозиции в лице Свободной сирийской армии (ССА), но и бандформирований джихадистов и туркоманов. Оказалось, что под террористами Эрдоган понимал вовсе не боевиков ИГИЛ*, «Джабхат ан-Нусра»* и им подобных группировок (запрещены в РФ), они остаются его стратегическими союзниками и партнерами, а сирийских граждан – курдских ополченцев и членов их семей, которые и внесли решающий вклад в разгром террористов-джихадистов.
После отвода подразделений военной полиции РФ из приграничных к Турции районов САР вглубь сирийской территории, ВС Турции подвергли приграничные районы Сирии ракетно-бомбовым ударам, артиллерийско-минометным обстрелам, вторглись механизированными колоннами на глубину до 100 и более километров.
Наибольшее число жертв среди курдских ополченцев и мирных жителей, масштабные разрушения инфраструктуры и жилого фонда имели место в кантоне Африн. Десятки тысяч курдских семей вынуждены были спасаться от турок бегством. На их место перебрасываются боевики-исламисты, происходит зачистка от курдов этих сирийских районов и изменение демографического состава путем переселения сюда арабов-суннитов и туркоманов. К настоящему времени ВС Турции оккупировали провинцию Идлиб, северные районы провинции Алеппо, ведут переговоры с американскими военными о создании буферной зоны на северо-востоке Сирии.
Наибольшую угрозу региональной безопасности представляет собой так называемая зона деэскалации Идлиб, где помимо турецких блокпостов и военных патрулей дислоцируются части оппозиционной Свободной сирийской армии (около 30 тыс.) и различные радикальные исламистские группировки (свыше 35 тыс.). Мало того, что Эрдоган уклоняется от разоружения последних и отвода тяжелых видов вооружений от линии соприкосновения с правительственными войсками, в последнее время он существенно усилил военный потенциал джихадистов и ССА. Турецкие военные перебросили в Идлиб дополнительно десятки танков, бронированных машин, реактивные пусковые установки типа «Град», противотанковые управляемые ракеты TOW и ПЗРК. Ранее сообщалось о поставке боевикам в Идлибе через турецкую границу большой партии реактивных снарядов и дронов, которые широко использовались и для ударов по российской авиабазе «Хмеймим».
Масштабные военные провокации и регулярные обстрелы контролируемых Асадом и его иностранными шиитскими союзниками районов вынуждают Дамаск и ВКС РФ наносить ответные удары и проводить наступательные военные операции на Идлибском направлении.
Одним из аргументов в требованиях Анкары и Запада к Дамаску прекратить ракетно-бомбовые удары по объектам в Идлибе является наличие там свыше 3-х миллионов мирных жителей и около полумиллиона беженцев. Эрдоган при этом заявляет, что он опасается нового потока сирийских беженцев в Турцию и страны ЕС.
Действительно, складывается парадоксальная ситуация: в Турции проживает от 3 до 4 миллионов сирийских беженцев, вместе с жителями Идлиба – это свыше 7 млн человек. Примерно столько же жителей остается на контролируемых Асадом территориях (7-8 млн), около 3-х миллионов сирийцев, большей частью курдов, проживают в северо-восточных районах страны, включая восточный берег реки Евфрат. Из 22 млн довоенного населения САР у Асада остается лишь 7-8 млн человек. Большая часть уцелевших от войны сирийцев оказалась в лагерях беженцев за рубежом или проживает внутри страны на неподконтрольных Дамаску территориях.
Таким образом, Сирия сегодня остается разделенной на три враждебных анклава: асадовский-проиранский, оппозиции и исламистов-протурецкий и курдов-проамериканский. Эрдоган внес решающую лепту в сохраняющийся раскол Сирии на анклавы и саботирует любые попытки РФ и мирового сообщества в Женеве и Астане прекратить гражданскую войну в Сирии и перейти к мирному процессу. Турецкие власти не только не выполняют своих обязательств по урегулированию сирийского конфликта, но и всячески подогревают атмосферу вражды и насилия в этой стране. Эрдоган продолжает, по сути дела, руками вооруженной оппозиции, радикальных исламистских группировок и бандформирований туркоманов вести прокси-войну с Асадом и его союзниками. Причем, эта война ведется не только на границах провинции Идлиб, но и на севере провинции Алеппо, вплоть до провинции Ракка. В кантоне Африн даже имело место боестолкновение турецких военных с проасадовскими силами, которые пытались занять позиции отступавших курдских ополченцев. Турецкая артиллерия и танки открыли заградительный огонь и заставили колонну проправительственных джипов с пулеметами повернуть назад.
Не исключено, что Эрдогану все же удастся добиться от Вашингтона создания буферной зоны на северо-востоке Сирии вплоть до иракской границы. Тогда практически все северные провинции САР могут стать протурецким плацдармом, куда планируется перемещать из Турции лагеря сирийских беженцев и с которого Анкара будет усиливать свое давление на Дамаск. Турецкие власти заявляют о своих планах к концу 2020 года создать из числа оппозиционно настроенных Асаду арабов-суннитов и туркоманов армию будущей Сирии численностью до 120 тысяч человек. Очевидно, что в этой армии найдется место и для боевиков радикальных исламистских группировок, которые уже сейчас используются турецкими спецслужбами в качестве ударной силы в боях с правительственными войсками и костяка администрации, спецслужб и полицейских сил на оккупированных турками сирийских территориях.
* — организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Станислав Иванов – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
