Как и в случае вторжения турецких войск в сирийский район Африн в январе 2018 года, когда российское руководство вывело оттуда подразделения своей военной полиции и, по сути, дало «зеленый свет» на военно-карательную операцию Анкары в Сирии, так и сейчас, Вашингтон передислоцировал свой спецназ вглубь сирийской территории и практически открыл сирийскую границу для очередной агрессии Реджепа Эрдогана.
Казалось бы, что может быть общего в интересах Вашингтона и Москвы в Сирии? Неужели это объясняется только стремлением перетянуть Турцию на свою сторону? Ситуация в несколько меньшем масштабе, но все же очень напоминает 30-е годы прошлого века в Европе, когда Запад и СССР делали уступки Гитлеру в надежде использовать его в своих интересах (Мюнхенский сговор, пакт Риббентропа – Молотова). Эрдоган также спекулирует на противоречиях великих держав и уверенно расширяет свое влияние в Сирии и регионе.
Дональд Трамп, развязывая руки Эрдогану, пытается выполнить свои предвыборные обещания по сокращению расходов и военного присутствия США в Сирии и других странах Ближнего Востока и переложить ответственность за урегулирование региональных конфликтов на своих союзников. В данном случае, речь идет о Турции, как важном звене НАТО на южном фланге альянса. Администрация США учитывает непримиримую позицию Эрдогана по отношению к режиму Башара Асада и его иранским спонсорам. Формальное участие Турции в астанинском формате по САР понимается в Вашингтоне, говоря языком шахмат, как часть игры Эрдогана сразу на нескольких досках.
Трампа вполне устраивает расширение турецкого плацдарма в северных районах Сирии, который, как заявляет Эрдоган, никогда не вернется под власть Асада. Создание там новых, альтернативных Дамаску, органов власти, армии, полиции, спецслужб, переселение нескольких миллионов сирийских беженцев из Турции – отвечает интересам Вашингтона. Уже сейчас в подконтрольных Турции провинциях Сирии (Идлиб, Алеппо) и в турецких лагерях беженцев проживает больше сирийцев, чем в самой асадовской Сирии.
Жертвы среди курдских ополченцев, гибель мирных жителей, новая волна беженцев из числа курдских семей, вероятность освобождения из временных лагерей тысяч джихадистов – все это считается издержками «большой политики» США вокруг Сирии. Формально осудив новую операцию турок в Сирии, и даже пригрозив Анкаре какими-то финансово-экономическими санкциями, Вашингтон оставил своих союзников в Сирии в лице сирийских курдов один на один с почти полумиллионной турецкой армией. Огонь ВВС, танков, артиллерии Турции обрушился на приграничные сирийские населенные пункты, турецкие механизированные войска и их сателлиты из числа сирийской вооруженной оппозиции постепенно продвигаются вглубь страны.
Российское руководство также занимает довольно пассивную позицию в связи с новой агрессией Турции в Сирии. В Москве удовлетворились заявлениями Эрдогана о том, что он вошел в Сирию в целях борьбы с террористами, под коими якобы понимает турецкую Рабочую партию Курдистана (РПК), сирийскую Партию демократического союза (ПДС) и «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ). Правда, никто не удосужился спросить у Эрдогана, почему он не ввел войска в свои города Диярбакыр или Стамбул, где как раз и имеются штаб-квартиры и ячейки РПК? Почему надо бомбить позиции ополченцев сирийской ПДС, которые в течение нескольких лет вели ожесточенную войну с ИГ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) и ни разу за 8 лет гражданской войны в Сирии не нарушили границу с Турцией?
О какой воображаемой борьбе Эрдогана с ИГ* идет речь в его заявлениях? Ведь он столько лет помогал этой организации и организовал с ней взаимовыгодное сотрудничество! А сейчас, когда бандформирований ИГ* нет вблизи границ с Турцией, они уже разгромлены курдами, а уцелевшие джихадисты и их семьи находятся под арестом, Эрдоган вдруг решил с ними бороться? Не исключено, что в ходе боевых действий пленные боевики ИГ* просто разбегутся или вновь найдут себе укрытия на турецкой территории.
Москва надеется на то, что турецкое вторжение подтолкнет сирийских курдов к сотрудничеству с Дамаском (имеется в виду их отказ от завоеванного в боях с ИГ статуса автономии), но при этом не учитывается явное нежелание Асада вступать вообще в какие-либо переговоры с курдами. Правительство САР ждет от курдов полной капитуляции, разоружения, передачи всех территорий и нефтегазовых месторождений под контроль Дамаска и его иранских спонсоров.
Таким образом, несмотря на осуждение со стороны большинства стран и мирового сообщества в целом (ООН, ЕС, ЛАГ) агрессивных действий Турции на севере Сирии, Эрдоган уверен в своей безнаказанности и продолжает осуществлять план по этнической зачистке от курдов приграничных сирийских территорий, насаждению там оппозиционных Асаду, протурецких, органов власти и закреплению раздела этой страны на анклавы. В перспективе, Анкара надеется расширить свой плацдарм в Сирии за счет перетягивания на свою сторону нынешних союзников курдов — арабских племен на восточном берегу реки Евфрат. Конечной целью Эрдогана остается сменить режим арабо-алавитского меньшинства в Дамаске на протурецкий, арабо-суннитского большинства во главе с «Братьями-мусульманами»* и выдавить из Сирии все иранские и проиранские группировки. Последнее отвечает интересам США, НАТО и Израиля в регионе.
* — организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
