Каталонский сепаратизм должен считаться старым масонским проектом. Этот испанский край граничит с Францией и вот уже 150 лет довольно тесно связан с ней экономически. Тогда же возникло и движение за обособление Каталонии от Испании. Довольно быстро сторонники отдельной Каталонии оказались преимущественно левыми либералами и социал-демократами, притом и характерные именно для латинских стран анархо-синдикалисты там давно и прочно влиятельны.
Действительно, большинство крупных государств мира – в той или иной степени федеративны, образованы из тех или иных территорий с признаками государственности и тем или иным особым политическим прошлым, и республик это касается не больше, чем монархий. Испания здесь не составляет исключения. До 1714 года каталонские земли представляли собой монархию в составе Арагонского Королевства как части Испании. Но реально самостийничество в крае началось только после довольно бурных для Испании событий 1860-х гг., одновременно с индустриализацией и проникновением в страну идей Маркса и Бакунина.
Каталонские земли. Иллюстрация: wikipedia.org
Среди влиятельных фигур каталонского самостийничества не было особенно много сколько-то право настроенных людей, когда дело дошло до возможности независимого государства в 1930-х, его провозгласил левый либерал Масиа Франсиско, а возглавил просоциалист Льюис Компаньс-и-Жовер.
Материальной базой каталонизма явилась краевая столица Барселона –испанский Нью-Йорк, крупнейший фабричный город и торговый порт королевства. В ходе испанской Гражданской войны, именно прорыв национальной армии в Арагон апрелем 1938 года, с развалом каталонских республиканских войск сделал разгром незаконного республиканского режима необратимым делом.
Значение района Барселоны для Испании колоссально: его следовало бы сравнить со значением Петербурга и Мурманска (с парой аграрных областей) для России. Поскольку каталонские самостийники претендуют не только на нынешнюю барселонскую провинцию, а еще не ряд территорий, можно сказать, что они умышляют вывести из Испании чуть не 40% промышленности, до четверти населения (если верить данным о распространении каталонского наречия и о населенности входящих в каталонский ареал провинций) и порядка 15-20% территории, притом еще и не беднейшей.
К сожалению, в свое время (1978-82) испанское правительство позволило своего рода федерализацию страны, за что сейчас может заплатить страшную цену. Да, союзниками либералов и социалистов в Мадриде оказываются либералы и социалисты, но уже антимадридские – в Барселоне, Бильбао и отчасти в некоторых еще районах. А правого сепаратизма в современной Испании почти нет. Звучит конспирологично, но левый сепаратизм ставит под вопрос территориальную целостность не только Испании, от которой также могут попытаться отделиться баски, но и Франции, в которую давно вошла часть прежних каталонских земель с городом Перпиньян.
Как и украинские сепаратисты в исторической России, каталонские сепаратисты не имели за собой массовой и стабильной армии никогда: их военная история – это только восстания. Это ситуация, когда за них доблестно воюет кто-то другой (например, французы во время Наполеоновских войн или чисто левые экстремисты во время Гражданской войны 1930-х). Каталонские представители действительно воевали в Донбассе, это можно считать и антифашистской борьбой, и своего рода набиранием опыта современной войны. Естественно, что они – боевые соратники ополчения Донбасса, что им положена честь, но, наверное, это не вполне обязывает большинство национально мыслящих русских людей желать расчленения Испании. Тем более, что речь идет об образовании социал-демократической республики, которая сама по себе вряд ли намерена, например, противостоять НАТО, или, например, Евросоюзу.
Часть аргументации каталонских самостийников (что социалистических, PSAN что либеральных IPC-ERC) – это обвинения общеиспанского государства в неэффективности, несовременности и просто “склеротичности”, угнетении этнических меньшинств, реакционности и связях с фашизмом. Что не может не настораживать.
Игорь Бобров – кандидат экономических наук, специально для Экспертной трибуны “Реалист”
