Визит госсекретаря США Майка Помпео в Центральную Азию, на мой взгляд, является свидетельством начала перезагрузки американской политики в этом регионе.
До сих пор Вашингтон относился к центральноазиатскому «полюсу», в основном, как к инфраструктурному, логистическому ресурсу для своего афганского проекта. И хотя афганское измерение и сейчас никуда не делось, Центральная Азия приобретает все более самостоятельный интерес для Соединённых Штатов.
Безусловно, возвращение Америки в Центральную Азию связано с решением стратегической задачи – сдерживанием китайской политической и экономической экспансии. США, вероятно, рассчитывают с помощью партнеров в Центральной Азии ограничить влияние Пекина в регионе, не допустить укрепления здесь китайских позиций в случае сокращения военного присутствия Запада в Афганистане, а также создать неудобства для слишком успешной реализации китайского проекта «Один пояс – один путь».
Одновременно Вашингтон реагирует на начавшуюся смену поколений центрально-азиатских политических лидеров. Уже произошли соответствующие ротации («транзит власти») в руководстве Узбекистана и Казахстана, ожидаются в ближайшие пять лет смены лидеров в Таджикистане и Туркменистане, в Киргизии этот процесс происходит перманентно. Очевидно, что США хотели бы если не контролировать смену лидеров стран Центральной Азии, то использовать это обстоятельство для укрепления своего влияния в регионе и, соответственно, для ослабления позиций Пекина и Москвы.
Представляется, что новый интерес Америки к центральноазиатскому региону не случайно совпал с кризисом интеграционных проектов России на постсоветском пространстве. В последнее время Москва стремительно теряет свое влияние в бывших республиках СССР. Украина, Грузия, Армения, Белоруссия… Этот список российских внешнеполитических неудач явно не исчерпан. В бывшей советской Средней Азии китайцы успешно вытесняют россиян, фактически, уже сместив Москву с лидерских позиций в Таджикистане. В Киргизии все более заметным становится саудовское присутствие, не теряет пристального интереса к региону Тегеран…
Конкуренция различных региональных держав за влияние в Центральной Азии становится все острее и приход американцев может быть воспринят автохтонными элитами как привлекательная альтернатива назойливым домогательствам близких соседей.
Для США, таким образом, сейчас открываются неплохие перспективы в центральноазиатской игре, в том числе, и в части содействия интеграции Афганистана в транспортные, инфраструктурные и экономические проекты Центральной Азии. Американцы заинтересованы в том, чтобы привлечь постсоветские республики региона к проекту экономической модернизации афганского государства.
Судя по некоторым признакам, Вашингтон сегодня склонен рассматривать Афганистан, скорее, как субъект постсоветского политического пространства, а не в качестве региона Южной Азии. Любопытно, что новый посол США в Кабуле Росс Уилсон с 1997 по 2000 год являлся специальным советником госсекретаря США по странам СНГ, он имеет личный опыт работы в Азербайджане, Грузии и Украине. Очевидно, в Белом доме полагают, что именно знание постсоветских реалий сейчас необходимо для проводника американских интересов в Кабуле.
Пока не ясно, что именно противопоставят новой центральноазиатской игре Вашингтона Москва и Пекин. Китай в ближайшее время будет погружен во внутренние проблемы, связанные с последствиями эпидемии «змеиного гриппа», в решение задачи коррекции внешнеполитического имиджа. В России начался процесс транзита власти, также отвлекающий элиты от крупных зарубежных проектов. Другими словами, у американцев появилась серьезная политическая фора в конкурентном соперничестве с КНР и Россией в Центральной Азии. И можно не сомневаться, что Вашингтон этим преимуществом воспользуется.
Андрей Серенко – руководитель Центра изучения афганской политики (ЦИАП), специально для ИА «Реалист»
