Демографическая ситуация для Израиля – исторически самая опасная из всех проблем еврейского государства. В попытках решить эту проблему Израиль напоминает человека, который решил спасаться от инфаркта бегом. И, бегая по кругу, он обогнал инфаркт на… целый круг. И вот они снова бегут рядом: человек и его инфаркт.
Соглашения Осло были призваны, помимо всего прочего, избавить Израиль от угрозы арабского большинства путем размежевания.
Казалось бы, чего проще? Но, увы, попутно израильское руководство пыталось решить еще целый ряд стратегических задач и, прежде всего, оставить за собой важные в стратегическом и экономическом отношении палестинские территории, но без палестинских арабов.
В течение 26-ти лет после Осло Израиль пытался решить эти две несовместимые задачи подобно гоголевскому Ноздреву в партии с Чичиковым.
Однако партия с палестинцами оказалась гораздо сложнее и драматичнее.
До поры до времени израильская сторона продвигала свои интересы путем расширения израильских поселений на Западном Берегу, дабы в конце концов поставить палестинских арабов перед свершившимся фактом: уход Израиля с палестинских территорий, на которых живет миллион евреев, в принципе невозможен.
На расширение израильских поселений палестинцы реагировали террором, что, в свою очередь, давало Израилю возможность применять силу, расширяя при этом зону своего контроля, как это было, например, в Хевроне.
Военная сила явно не на стороне Палестины, и в результате каждого обострения, палестинцы несли не только людские и материальные потери, но и территориальные, поскольку любой теракт правительство Израиля нередко использовало в качестве предлога для очередного расширения израильских поселений на Западном берегу Иордана.
И вот уже численность еврейского населения на Западном берегу приближается к миллиону. Осталось лишь аннексировать населенные евреями анклавы Западного берега и…
Но тут Палестинская автономия в лице своего престарелого лидера делает свой ход и объявляет Израилю шах: объявляет недействительными соглашения Осло.
Что это означает для Израиля? Это означает только одно: спустя 26 лет Израиль и Палестина возвращаются к статусу-кво, существовавшему до Осло. Более конкретно: Израиль снова будет вынужден взять на себя всю ответственность за территории Западного берега. Для Израиля это станет прежде всего непосильным экономическим бременем из-за военных расходов.
Во-вторых, надежды Израиля на размежевание с арабами теперь стали весьма призрачными. В лучшем случае, если соглашения Осло прикажут долго жить, Израилю придется довольствоваться Восточным Иерусалимом, Ариэлем и, может быть, Модиин-Илитом. Такое развитие возможно, если Израиль решится на одностороннее размежевание. В общем-то, не так мало, хотя гораздо меньше, чем предполагалось правительством правого блока во главе с Биньямином Нетаньяху.
Аннексия населенных евреями анклавов уже давно стала повесткой дня правого блока в Израиле, но тут против Израиля была задействована его же собственная сила.
Это уже классический прием, философия дзюдо. Махмуд Аббас отказался не только от террора, но и вообще от политической борьбы, в которой шансов у него, мягко говоря, было совсем немного.
Известный своей сдержанностью и нерешительностью, глава Палестинской автономии неожиданно принял радикальное решение о полном разрыве с Израилем.
Что же произошло, что стало причиной такой Аббаса?
Думаю, что ответ прост. Глава ПНА осознал, что не получил ничего из того, что было ему обещано: ни инвестиций, ни выгодных кредитов, ни каких-либо преференций в политике, не говоря уже о признании.
Проще говоря, он и его автономия оказались в ситуации людей, которым нечего терять. То же самое можно сказать и о двухмиллионной Газе, давно ставшей костью в горле у Израиля. ФАТХ и ХАМАС придерживаются разных тактик и стратегий.
Если ХАМАС делает ставку на военное сопротивление, то ФАТХ использует политические методы. Спонсоры у обеих структур разные. Не вдаваясь в подробности, отмечу лишь следующее: нынешнее руководство ФАТХ во главе с Махмудом Аббасом является самым прозападным за всю историю этой организации. Кроме того, Аббас и его окружение являются самыми терпеливыми из всех палестинских лидеров в плане ожиданий прежде всего экономической помощи со стороны Запада.
Однако и этому терпению, похоже, пришел конец.
Если Израилю и США нужны соглашения Осло, и если в Израиле всерьез рассматривают возможность аннексии населенных евреями территорий Западного берега, то одними обещаниями и грубой военной силой этого добиться вряд ли удастся, как бы ни были слабы палестинские арабы.
Хочу отметить, что Израиль успешно интегрировал своих арабов в свою экономику и общественные институты. Проще говоря, израильским арабам есть, что терять. Поэтому во время обеих интифад израильские арабы, какую бы риторику они ни использовали, сохраняли дистанцию между собой и своими собратьями на Западном берегу.
В отличие от израильских арабов, жителям Западного берега и Газы, за исключением узкого круга местных элит, терять нечего. В свою очередь, у Израиля нет ни военных сил, ни денег, для полного контроля над Западным берегом, а тем более над Газой.
В настоящее время Израилю приходится воевать сразу на двух фронтах: политическом, для спасения соглашений Осло и сохранения существующего статуса-кво, и в сфере военных технологий, где ХАМАС, не без помощи Ирана (по всей вероятности), уже не раз удивил Израиль своими простыми до гениальности новшествами, против которых оказались бессильны израильские военные технологии.
На мой взгляд, самой надежной гарантией для достижения главных целей Израиля – обеспечения территориальной и демографической безопасности еврейского государства – был бы сосед, которому есть, что терять. Ракета, уничтожающая жилой дом и оставляющая детей сиротами, воспитывает из оставшихся в живых рекрутов для ХАМАС.
Так, может, лучше сделать ремонт в квартире соседа, дабы тебя не залили и не спалили? Соседей не выбирают, а имея силу, ей нужно еще правильно распорядиться.
P.S. Автор не принадлежит ни к одному из политических лагерей. Автор просто прагматик.
Владимир Ружанский – историк, преподаватель кафедры всемирной истории и зарубежного регионоведения Российско-Армянского университета, специально для ИА «Реалист»
