Десекуляризация – процесс, характерный для мира постмодерна. Обязательное секулярное просвещение, атеизм как этическая норма и строго леволиберальная медийная повестка уходят в прошлое. В США, на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке религиозный фактор играет все большую роль во внутренней и внешней политике. Американский президент ищет поддержки перед выборами в среде протестантских сект, позиция иудейских ортодоксов играет ключевую роль во внутриполитической повестке Израиля, а Реджеп Эрдоган снова делает Собор Святой Софии мечетью – и завоевывает, таким образом, необходимые проценты поддержки среди националистически настроенных турок.
На сегодняшний день почти невозможно спрогнозировать развитие палестино-израильского, армяно-азербайджанского или пакистано-индийского конфликтов без учета религиозного фактора. Аналитики редко обращают на это внимание, но это же касается и российско-украинского конфликта, в котором религиозный фактор играет важнейшую роль. Православная идентичность для большинства жителей постсоветских стран остается стержнем национальной идентичности.
Согласно опросам, Церкви на Украине и в России доверяют значительно больше, чем политикам или, например, армии. Яркий пример – всеукраинский православный крестный ход (особый вид религиозной манифестации в виде долгого, многодневного мирного марша с молитвами и религиозной атрибутикой) «За мир, любовь и молитву за Украину», который проходил с 3 по 27 июля 2016 года в разных городах Украины и был приурочен ко Дню крещения Руси. Каноническая Украинская Православная Церковь Московского Патриархата собрала на него до сотни тысяч верующих – это больше, чем на пике манифестаций на Майдане независимости в 2014-м году, когда в стране произошел государственный переворот.
Эту статью можно воспринимать как самое общее введение в тему, чтобы прояснить в общих чертах линии противостояния по религиозному принципу на Украине. Сначала несколько вводных пояснений. Православная церковь, составляемая сообществом поместных Церквей — автокефальных (то есть автономных), полагает себя единой святой соборной и апостольской Церковью. Каждая автокефальная церковь самостоятельна и независима в делах своего административного управления от других поместных церквей, но едина с ними в вероучении и пребывает с ними в литургическом (евхаристическом) общении. В отличие от Католической Церкви, у православных нет единого главы. Всего на данный момент таких признанных православных церквей 15: Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Румынская, Болгарская, Кипрская, Элладская, Албанская, Польская, а также Православная Церковь Америки и Православная Церковь Чешских земель и Словакии.
«Первой среди равных» считается Константинопольская, которая в то же время является одной из самых малочисленных и зависимых (от США, где находится почти половина всех прихожан и откуда приходит финансовая поддержка, а также от Турции, где расположена постоянная резиденция патриарха Константинопольской Церкви Варфоломея. Большинство священнослужителей имеет турецкое гражданство).
Однако вернемся на Украину. В православной Церкви, как и в католической, принципиальное значение имеет не демократический принцип объединения общин верующих, а апостольская преемственность. Поэтому для верующих, если для них принципиально живое богообщение, а не политические установки, важно примыкать к традиционной православной церкви. После падения Российской империи такая Церковь на территории Советского Союза была одна – Русская Православная Церковь Московского патриархата, не считая автокефальную церковь Грузии. На территории Украинской Советской Социалистической Республики также существовала Украинская Греко-Католическая Церковь — поместная католическая церковь византийского обряда, созданная еще в Речи Посполитой вследствие Брестской унии в 1596 году. Основная масса греко-католиков (до 4 млн верующих) проживает в западных областях Украины. В ней традиционно популярны идеи украинского национализма.
Тем не менее подавляющее большинство верующих на территории Украины — активные прихожане, которые ассоциируют себя на культурном уровне с Православием. Однако с распадом Советского Союза политические элиты вновь образовавшегося украинского государства начали попытки тотального разрыва с Русской Православной Церковью. До 1990 года на территории Белорусской и Украинской ССР существовали так называемые экзархаты – церковные юрисдикции, подчиненные Московскому Патриархату РПЦ. 30-31 января 1990 года Архиерейский собор РПЦ принял «Положение об экзархатах», которое предоставляло Украинскому и Белорусскому экзархатам право полного самоуправления, распределения финансов и т.д., не считая только богословских вопросов, которые были отведены в компетенцию общего Собора. С согласия Московского Патриархата украинский экзархат также получил право называться самостоятельной церковью – образовалась существующая и поныне, насчитывающая подавляющее большинство верующих Украинская Православная Церковь Московского Патриархата (УПЦ МП).
В это же время внутри Православной Церкви начался раскол. В 1990-1992 годах главой УПЦ МП был митрополит Филарет (Денисенко). 27 мая 1992 года Архиерейский собор УПЦ МП сместил Филарета за раскольническую деятельность и избрал митрополитом Киевским и всея Украины Владимира (Сабодана). Филарет затаил обиду и при поддержке националистов и наладив контакты с еще одной православной сектой – Украинской автокефальной православной церковью – почти в то же самое время со своими незначительными сторонниками провел «альтернативный» – националистический Собор, на котором его назначили патриархом самочинной т.н. «Украинской православной церкви киевского патриархата», которой исторически никогда не существовало и которую не признала ни одна из поместных православных церквей. По сути, образовалось подобие протестантской секты. Тогда же, в 1990-е, Филарет стал искать выходы на Константинопольский патриархат, который теоретически мог бы даровать малочисленной националистической секте легитимный статус автокефалии.
Видя опасные тенденции и стремление к самоуправлению, Московский Патриархат предоставил полную автономию УПЦ МП. На Соборе РПЦ, где присутствовали все правящие архиереи УПЦ, было принято особое определение: «Подтвердить статус независимости и самостоятельности Украинской Православной Церкви, получившей права широкой автономии по Определению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви в 1990 году».
Казалось бы, на этом украинские националисты должны были бы успокоиться. Однако политические амбиции, которыми руководствовались политические элиты Украины после «цветной революции» 2014 года, возобладали. Президент Петр Порошенко решил пойти ва-банк – требовать от Константинопольского патриархата так называемого Томоса – специальной грамоты об автокефалии церкви. При этом самая многочисленная и каноническая УПЦ МП к Константинополю за с просьбой о независимости не обращалась. Ее для так называемого «киевского патриархата» запросила у Константинополя (сегодняшнего Стамбула) состоящая в 2018 году почти из одних националистов Верховная рада (украинский парламент) и лично президент Порошенко, нарушив тем самым основополагающее положение украинской конституции о невмешательстве государства в дела Церкви.
Вопреки ожиданиям, не случилось массового перехода во вновь учрежденную националистическую церковь верующих УПЦ МП. В то же время по всей Украине продолжаются рейдерские захваты православных храмов и монастырей УПЦ МП вооруженными националистами, получившими высочайшее «благословение» от проамериканского Константинопольского патриархата и националистических властей. Полностью независимая от Москвы Украинская Православная Церковь Московского патриархата остается ведущей конфессиональной группой, из года в год выступающей с миротворческой миссией на юго-востоке Украины, где украинская армия ведет боевые действия против пророссийских повстанцев.
На сегодняшний день внутри так называемого «Киевского патриархата» продолжается раскол. На пост «патриарха» прочат близкого друга Порошенко Симеона (Шостацкого). Ушедший в оппозицию и создавший партию «Европейская солидарность» Порошенко недоволен созданной им же церковью, потому что она остается малочисленной националистической сектой и не обеспечивает ему обещанную поддержку. Епископы «Киевского патриархата» ведут откровенно воинственную риторику и призывают к военному решению конфликта на юго-востоке страны (Донецкая и Луганская области).
Таким образом, если после президентства Владимира Зеленского маятник украинской политики вновь шатнется в сторону интеграции с Россией, то общая религиозная идентичность станет идеологическим фундаментом мирной «реконкисты» России в общем цивилизационном пространстве Украины и РФ. Это отлично понимают националистические элиты Украины, поэтому силовое и медийное давление на каноническую православную Церковь в ближайшие годы будет только усиливаться.
