МУРМАНСК (ИА Реалист). В 1970-е годы я занимал пост заместителя государственного секретаря в правительстве Норвегии, был ответственным за расширение возможностей рыболовства и создание 200-мильной экономической зоны.
Ограничения рыболовства были установлены на основе Женевской конвенции 1958 года по морскому праву, устанавливающей 12 миль в качестве максимального лимита для юрисдикции прибрежных государств.
В 1970-х годах произошла тихая революция в области морского права. Она началась с того, что некоторые страны Латинской Америки создали 200-мильные экономические зоны в первую очередь для защиты своего рыбного промысла.
В 1973 году Исландия в одностороннем порядке установила 50-мильную рыболовную границу. Англия ответила отправкой своего флота в исландские воды, чтобы защитить то, что считала своими традиционными рыболовными интересами. «Тресковая война» являлась напоминанием об интересах, которые стояли на кону и в Баренцевом море.
Двусторонние усилия по расширению границ рыболовства и экономических зон, а также по защите таких видов рыб, как сельдь и треска от исчезновения, шли параллельно с усилиями Организации Объединенных Наций по созданию новой и современной Конвенции по морскому праву.
Как Советский Союз, так и Норвегия принимали активное участие в этом процессе. Мировому сообществу удалось создать Конвенцию, которая сегодня ратифицирована большинством стран мира.
26 сентября 1974 года Норвегия объявила о своей политике по расширению рыболовных границ. Она начала с создания трёх бестраловых зон вдоль побережья Северной Норвегии и временного расширения рыболовной границы до 50-миль, имея в качестве конечной цели создание 200-мильной экономической зоны. Но было подчеркнуто, что меры будут приняты только после переговоров с заинтересованными странами. Для Норвегии главным вопросом являлся поиск согласия с Англией и Советским Союзом.
Исключительная экономическая зона дает прибрежному государству суверенные права на живые ресурсы в море и на минеральные ресурсы на континентальном шельфе в пределах 200 миль. 1 января 1977 года Норвегия создала свою 200-мильную экономическую зону без единого протеста со стороны какой-либо из заинтересованных стран.
В течение четырёх я был вовлечён в интенсивные переговоры с 25 странами. Я заключил соглашения с Португалией и Испанией. Наибольший упор был сделан на переговоры с Москвой. Эти переговоры были крайне сложными.
Советскую делегацию возглавлял легендарный министр рыбного хозяйства Александр Ишков. Норвежская делегация возглавлялась также легендарным министром Йенсом Эвенсеном, архитектором современной норвежской нефтяной политики и морского права. Благодаря мудрости и дальновидности этих двух лидеров мы смогли найти решения, которые до сегодняшнего дня являлись основой образцового двустороннего сотрудничества.
Особенно выделяется соглашение о так называемой «серой зоне», которое регулировало юрисдикцию рыболовства на двусторонней основе и в отношении третьих стран, занимающихся ловлей рыбы. Оно прослужило 32 года без единого инцидента в области рыболовства.
Эвенсен и Ишков имели различное происхождение, разную жизненную историю. Их совместные достижения могут послужить ярким примером того, чего в состоянии достигнуть представители соседних стран, если встретятся с добрыми намерениями, оставив в стороне политические и идеологические предрассудки.
Мы глубоко признательны этим выдающимся личностям.
Позвольте мне одновременно выразить свою благодарность Вячеславу Зиланову (в прошлом заместитель Министра рыбного хозяйства СССР; пояснение сайта ). Я уверен, что говорю от имени всех Ваших многочисленных норвежских друзей. Вы начали участвовать в этих сложных переговорах с того момента, когда мы впервые встретились в Москве в конце 1974 года. Вы впечатлили своими знаниями, объективностью и готовностью понимать и уважать взгляды, отличные от Ваших собственных. На протяжении десятилетий Вы были главной опорой сотрудничества России и Норвегии в области рыболовства. Как истинному сыну Мурманска, спасибо Вам за Ваш неоценимый вклад в улучшение взаимопонимания между нашими странами.
Переговоры, в которых мы принимали участие, проходили в разгар холодной войны. Однако мы смогли найти общий язык, основанный на взаимном уважении и вере в поиске решений, которые были бы во благо обеим странам.
Прошло 30 лет с тех пор, как Россия стала независимым государством, и мы оставили воспоминания о холодной войне позади. Тот период характеризовался взаимными подозрениями, отравлявшими наши умы.
Но человечество выжило, и нам удалось найти хорошие решения. Я никогда не смотрел на Ишкова или Вячеслава Зиланова с недоверием или подозрением. Мы представляли разные интересы, но для меня вы были в первую очередь партнёрами, ищущими то, что лучше всего отвечает интересам вашей страны и ваших рыбаков. В то время как я представлял интересы своей страны.
В каком-то смысле я считаю себя жертвой холодной войны. Мы с Эвенсеном оставили работу в области морского права в 1979 году. Мы не видели смысла сидеть на своих должностях больше, чем того требовало время, когда работа по созданию 200-мильной экономической зоны была завершена.
Эвенсен был избран скандинавским судьей в Международном суде в Гааге. Я был назначен советником Норвежского представительства при ООН в Нью-Йорке и получил должность пресс-секретаря в Министерстве иностранных дел, когда вернулся в Норвегию.
20 января 1984 года меня арестовали по обвинению в шпионаже в пользу Советского Союза. В 1985 году был приговорен к 20 годам лишения свободы по косвенным уликам. Спустя 8 с половиной лет я был помилован королём. После освобождения я жил за границей и занимался бизнесом. С 2014 года живу и работаю в Москве.
К моему большому сожалению, двусторонние отношения между Норвегией и Россией стали ещё хуже. Всем нам, кто верил, что окончание холодной войны могло быть началом нового этапа развития отношений, я хочу выразить своё сожаление.
Две наши страны пережили холодную войну без серьёзного ущерба. Хотя имели место противоречия и конфронтация, которые легко могли выйти из-под контроля. Эпизод с самолётом-разведчиком U2 в 1960 году представляет собой один из таких инцидентов. Тогда американский пилот, выполнявший разведывательный, полёт из Пакистана в аэропорт Будё в Норвегии, был сбит над советской территорией.
Благодаря мудрому отношению руководителей обеих стран мы смогли оставить позади этот и другие острые инциденты. Несмотря на то, что Норвегия с 1949 года является членом НАТО, она смогла выстроить взаимодействие с Советским Союзом благодаря установлению добрососедских отношений, выраженных в политике низкой эскалации, основывающейся на двух столпах:
1. Никаких иностранных баз на норвежской земле в мирное время,
2. Запрещение размещения ядерного оружия на норвежской земле в мирное время.
Эти столпы создали взаимное доверие и ответственность. Благодаря такой политике Норвегия смогла продемонстрировать, что она является дружественным и надежным союзником Соединенных Штатов, и в то же время заинтересована в добрососедских отношениях с Советским Союзом/Россией.
Этот хрупкий баланс был подвергнут анализу в недавно переведенной на русский язык книге профессора Академии вооружённых сил Норвегии подполковника Турмуда Хейера «Норвегия между США и Россией».
Основная тема этой конференции в Мурманске – развитие Арктики. Для всех жителей северных областей главный вопрос состоит в следующем: смогут ли последующие поколения жить и процветать здесь как наши предки?
Сегодня арктический регион переживает ту же тихую революцию, которую прибрежные государства пережили в 1970-х годах. Эти события обусловлены двумя основными факторами: быстрым таянием льда на Северном полюсе, открывающем новые минеральные ресурсы, и конкуренцией за контроль над новыми водными путями и транспортными коридорами как ещё одним следствием таяния льда.
В мире, который уже ведет борьбу за скудные природные и минеральные ресурсы, в котором растёт озабоченность по поводу контроля над транспортными маршрутами, наивно полагать, что такое развитие событий останется незамеченным. Это создаст новые возможности для всего региона, но в то же время возникнут такие новые опасные вызовы, как угроза милитаризации.
В течение последнего десятилетия повышенное внимание уделялось возможной военной эскалации. Эти новые тенденции подробно рассматриваются в книге Хейера.
- Размещение американских морских пехотинцев в Трёнделаге и Сетермоене в губернии Трумс многими рассматривается как нарушение норвежской базовой политики, запрещающей размещение иностранных войск на норвежской земле в мирное время. Норвегия официально отвергла это утверждение, подчеркнув, что морские пехотинцы США размещались на ротационной, а не постоянной основе. По последним данным, морская пехота в результате стратегических решений США переместится в Азию.
- Радиолокационное наблюдение в городе Вардё снабжает США разведданными. По словам норвежских официальных лиц, это происходило на протяжении всего периода холодной войны и не является чем-то новым.
- Норвежские военные корабли недавно проследовали за кораблями ВМС США и Великобритании через российскую экономическую зону в районе Варангер-фьорда.
- В северных районах, близких к границе с Россией, регулярно проводятся большие манёвры НАТО. Норвегия утверждает, что Россия заблокировала гражданское воздушное движение, тем самым поставив под угрозу гражданские маршруты. Норвегия также жаловалась на то, что Россия уклоняется от сообщения о своих военных манёврах вблизи норвежской границы.
- Вопрос о том, могут ли американские подводные лодки, в которых может находиться ядерное оружие, заходить в Тромсё, был предметом озабоченности и обсуждений на местном уровне.
Список может быть продолжен.
Вместе с недавними жалобами России на то, как Норвегия реализует свои суверенные права на Шпицбергене, в двусторонних российско-норвежских отношениях появляется много областей напряжённости или «серых зон», которые могут легко перерасти из незначительных инцидентов в полномасштабные столкновения.
Более регулярные двусторонние контакты могут потребоваться в ситуации, когда норвежское правительство в течение последних нескольких лет, похоже, уделяет всё больше и больше внимания опоре на американское присутствие и участие в небольших инцидентах в этом районе.
В недавней норвежской статье Турмуд Хейер предложил широкий ряд мер по укреплению доверия, обсуждаемых на двустороннем уровне во избежание выхода ситуации из-под контроля.
В последнее время Норвегия также активно поощряет более широкое присутствие северных стран в Баренцевом море, в котором, например, Швеция никогда не играла исторической роли. В ситуации, когда более или менее кажется, что Швеция на практике оставила свой традиционный западный «нейтралитет», действуя в большей степени как полноправный член НАТО, может появиться новый провокационный элемент на нижнем уровне российско-норвежских отношений.
Арне Трехолт был заместителем министра по морскому праву в МИДе Норвегии с 1976 по 1979гг., советником посольства в норвежской делегации ООН в Нью-Йорке с 1970 по 1972гг., начальником управления печати и информации в министерстве иностранных дел Норвегии. Автор пяти книг о морском праве Норвегии, атомном оружии и норвежской политике безопасности, автобиографий “Один” и “Серые зоны”. С 1993 года проживал в Абу-Даби, Афинах, на Кипре и в Москве. Работал в качестве генерального директора финансовых компаний, экономического и политического советника.
Перевод с английского языка Анны Евсеевой
