4 февраля с. г. Lenta.ru вытащила из архива старую аргументацию (Lenta.ru. 2 сентября 2016. “Решат по-мирному. Когда Абэ и Путин договорятся по поводу Курил”), в которой, как и в информации о только что состоявшемся визите премьер-министра Японии Синдзо Абэ на дальневосточный остров Русский, делается попытка убедить россиян в скором “компромиссном” решении т. н. “проблемы северных территорий” во имя чего, по словам премьер-министра, японское правительство “разработало план модернизации Владивостока в рамках программы экономического партнерства с Россией”.
“И для Японии, и для России дальневосточный регион предоставляет очень хороший шанс для совместной работы, и Владивосток как раз – ворота для этого”, – отметил С. Абэ на встрече с В.В. Путиным еще в 2016 г. В качестве соседа он выразил тогда готовность приложить максимальные усилия для развития японо-российского сотрудничества в регионе.
Спрашивается: “А кто же против?”.
Мне самому приходилось в феврале 1985 г. составе включавшей около 100 представителей советских культурных и деловых кругов дальневосточных регионов СССР участвовать, как казалось в обнадеживающих встречах с японскими общественными и деловыми кругами в административном центре острова Хоккайдо Саппоро, а весной 1996 г., как казалось, находить взаимопонимание при проведении обмена мнениями по проблемам военной истории и военной политики с руководством Объединенного комитета начальников штабов и сотрудниками Научно-исследовательского института оборонных исследований и Академии обороны Японии.
К сожалению, за прошедшие годы ни в региональном экономическом сотрудничестве, ни в плане углубления доверия в военной области заметных результатов достичь не удалось. Заявляя в качестве приманки о “грандиозных планах” инвестиций в дальневосточный регион, Токио непременно увязывает эти проекты с решением проблем “северных территорий”, которых для России не существует, так как они уже давно решены по результатам Второй мировой войны. Эти же требования Япония выставляет и в качестве предварительного условия заключения между двумя странами мирного договора, необходимость которого весьма сомнительна: состояние войны между нашими государствами прекращено подписание Совместной декларацией в 1956 г., в полном объеме восстановлены дипломатические отношения. В качестве жеста доброй воли СССР при заключении мирного договора (кстати, с Федеративной Республикой Германия у России также не имеется мирного договора, но это не мешает сторонам без всяких предварительных условий развивать всесторонние отношения) был готов передать Японии остров Шикотан и группу островов Хабомаи.
Единственным условием было: Япония должна стать полностью суверенным государством, то есть отказаться от размещения на своей территории иностранных военных баз. И не, как утверждается в подборке статей “Ленты.ру”, “требование Японии вернуть четыре острова южных Курил” помешало заключению мирного договора, а жесткий нажим на японцев со стороны фактического сюзерена – Соединенных Штатов Америки и последовавшее углубление между ними и Японией военного союза на основе “договора безопасности”. С тех пор этот военный союз неуклонно укреплялся, да и сама Япония в нарушение 9-й статьи собственной конституции, запрещающей обладание вооруженными силами, которые именуются “силами самообороны”, хотя никто не может назвать того, кто же в последние семь веков угрожал японской территории, и кто собирается сейчас напасть на эту страну, если, конечно, она сама, как это было не раз в ее истории, не совершит агрессию, умудрилась занять в рейтинге Credit Suisse самых сильных армий мира твердое четвертое место после Китая. Япония тратит на дальнейшее развитие военного потенциала и на существенное увеличение наступательных возможностей, в том числе в северном направлении, армии, военных авиации и флота, больше, чем ядерная Франция и объединенная Германия и, кроме того, “добровольно” содержит за свой счет 50-тысячный контингент вооруженных сил США.
Предъявление претензий на южные Курилы – бесперспективное занятие, но оно отражает общие тенденции развития военной политики Японии и степень искренности заявлений руководства этой страны о готовности к развитию отношений с Россией. И делается это на фоне того, что на декабрьской (2016 г.) встрече президента России В.В. Путина с руководством Японии наш президент твердо заявил, что Курилы – это российская территория, и изменений в их юридическом статусе не будет. Тем не менее, совсем недавно, в октябре 2017 г., выступая на митинге в городе Саппоро, премьер-министр Японии Синдзо Абэ снова провокационно заявил, что возвращение южных Курил произойдет на глазах у нынешнего поколения.
Курильские острова остаются “горячей темой” в российско-японских отношениях не потому, что для российской стороны это является “проблемой” прохождения наших дальневосточных границ. Опасность состоит в том, что с утратой южных Курил Россия теряет, а Япония и ее союзник США приобретают контроль над ныне внутренним Охотским морем, российский Военно-морской флот лишается единственного глубоководного незамерзающего пролива, позволяющего проходить через него российским ПЛА в подводном положении, наша страна утрачивает значительную часть акватории, богатой биологическими ресурсами (на карте-схеме выделено желтым цветом), создается возможность для размещения на Курилах в соответствии с японо-американским “договором безопасности” военных баз США, что не исключается японскими официальными лицами. Ведь Пентагон и не думает уходить из Японии. На островах расположено более 90 американских военных объектов, не подконтрольных японской юрисдикции.
Россия должна учитывать и заинтересованность американцев в установлении контроля над южными Курилами, что объясняется их стремлением обеспечить свои возможности на случай ведения боевых действий с акватории российского Охотского моря.
Необходимость совершенствования комплексного обеспечения безопасности Курильских островов и подходов к Охотскому морю, по оценкам специалистов, обусловлена постоянным ростом числа внешних угроз, руку к созданию которых частенько прикладывают и заклятые друзья Японии – Соединенные Штаты, которые сами стали проводить в регионе все более агрессивную политику, направленную на ослабление российских оборонительных возможностей. США усиливают присутствие в западной части Тихого океана американского флота с многоцелевыми авианосными группами и атомными подводными лодками со стратегическими ракетами на борту, а также все более приближают к российским берегам свои эсминцы, вооруженные системой ПРО Aegis и крылатыми ракетами большой дальности Tomahawk, проявляют стремление обеспечить свои возможности на случай ведения боевых действий с акватории российского Охотского моря и подталкивают японских военных к усилению подготовки к силовому решению искусственно создаваемому территориальному конфликту с Россией. Японский министр иностранных дел Фумио Кисида прямо заявляет (www.dni.ru 14 февраля 2017. ), что в случае получения контроля над южными Курилами на них будет распространятся действие японо-американского договора о безопасности, включая право США на создание здесь военных баз.
Не случайно президент Российской Федерации В.В. Путин, подтверждая в принципе готовность пойти навстречу японскому стремлению заключить между нашими странами мирный договор, вновь обратил внимание на подчиненное положение Японии по отношению к объявившим Россию одной из главных себе угроз США, заявив: “Есть много вопросов по мирному договору, и мы должны тоже посмотреть, какие обязательства есть у Японии с ее партнерами в сфере обороны и безопасности… Это повлияет на ход переговорного процесса по мирному договору с Японией. Какие обязательства она имеет и что может и не может делать самостоятельно”. Не думаю, что руководство Японии не понимает сути сказанного нашим президентом. Как говориться, мяч на японской стороне.
Япония, однако, готова на “полюбовный альянс” с кем угодно, лишь бы добиться признания “правоты” своей позиции по оспариваемым территориям, даже с находящейся в полном раздрае и фашизируемой далекой Украиной, упирая на то, что у обеих стран есть территориальные споры с Россией. В обширном интервью информационному агентству Укринформ (см.: Советская Россия. 2017. 15 апреля) японский посол в Киеве Сигэки Суми с удовлетворением отметил, что Япония является единственной азиатской страной, которая после Майдана ввела санкции в отношении России и выделила киевскому режиму больше других государств денежных средств – почти 2 млрд долл. США. Посол фактически признал, что все это не делается даром: “Мы также надеемся, что украинская власть и народ будут обращать больше внимания на вопросы безопасности (?! – В.З.) в Азии. С Россией у нас есть территориальные споры… В этих вопросах мы просим Украину поддержать японскую позицию”.
Поэтому назойливая увязка якобы имеющихся намерений у более 20 лет стагнирующей японской экономики развернуть бизнес (отнюдь не благотворительный) в России с надеждой, как пишет Nikkei, “расположить Кремль в вопросе по “спорным” территориям Курильских островов”, вызывает лишь удивление и недоверие к распростертым объятиям японского премьера.
Если есть желание развивать взаимовыгодные экономические отношения, то возможности для этого на Дальнем Востоке России огромны и далеко не ограничиваются оказанием содействия местным властям “улучшить инфраструктуру Владивостока: обустроить районы, прилегающие к железнодорожным станциям, создать туристические объекты, отремонтировать старые канализационные трубы без проведения земельных работ, внедрить системы автоматического регулирования работы светофоров”. Я недавно впервые за 20 лет побывал во Владивостоке, увидел огромные прогресс в развитии города как дальневосточной витрины России и не сомневаюсь, что и без обусловленного территориальными уступками японского содействия, он в состоянии сам заняться и канализационными трубами, и светофорами…
Категорически выступаю и против стремления запустить японский бизнес с теми же целями и на условиях экстерриториальности на оспариваемые Японией южные Курилы. Курилы – российская территория, и развивать их – дело самих россиян, что в последние годы медленно, но верно и происходит. А если нужны иностранные инвестиции, то, уверен, их при нашем желании могут выделить (и безо всяких предварительных условий) другие бурно развивающиеся экономики – Китая, Южной Кореи, Вьетнама…
Вячеслав Зимонин – доктор исторических наук, профессор, директор Института проблем безопасности и развития Евразии, капитан I ранга, специально для ИА “Реалист”
