Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху во время визита в Москву, совершенного 9 марта с.г., обсуждал вопрос создания Ираном морской базы в Сирии и «не услышал убедительных контраргументов» со стороны президента России Владимира Путина. Об этом глава кабинета министров заявил в интервью телеканалу Fox News.
«Они (иранцы) двинулись в Сирию в попытке создать военно-морскую базу на побережье Средиземного моря. Представьте себе Иран, его корабли и подводные лодки в Средиземном море. У вас (США) там дислоцирован Шестой флот, у нас ведется судоходство. Хотим ли мы, чтобы у Ирана была такая база в Средиземном море?…Я сказал г-ну Путину, что это далеко не лучшая идея. Я сказал, что иранская военно- морская база в Средиземноморье не отвечает ничьим интересам, включая Россию», — заявил Нетаньяху.
За комментарием относительно истинных причин напряженности между Тель-Авивом и Тегераном Экспертная трибуна «Реалист» обратилась к востоковеду Дмитрию Егорченкову:
«Израильтян сложно упрекнуть в том, что они не делают всё для защиты своих национальных интересов так, как они их видят и представляют. Любыми доступными для них способами. В настоящий момент израильтяне видят угрозу со стороны Ирана в контексте развития сирийского конфликта. Они прекрасно понимают, что в Сирии боевиков т. н. суннитского толка рано или поздно удастся победить, в том числе и с участием Ирана. Но усиление самого Ирана и групп, подобных «Хезболле», которая поддерживается Тегераном и считается террористической в Израиле, не отвечает интересам Тель-Авива. Израильтяне опасаются, что активность Ирана будет продолжена на территории Ливана и на севере Израиля. Поэтому Тель-Авив пытается не допустить укрепление ИРИ в Сирии и других странах Леванта.
Не известно, насколько обоснованны опасения израильского правительства. Но в принципе, 20% этой информации можно дать не глядя. Дело в том, что Иран — держава, которая претендует на региональное лидерство. И она находится в довольно сложном положении относительно того, что касается доступа к морю. Ведь перекрытие Ормузского пролива может и вовсе перекрыть Ирану доступ к морю, в том числе и военным судам исламской республики. В этом смысле появление иранской военно-морской базы в Сирии было бы интересно Тегерану, чтобы они ни говори официально.
Теперь о мысли Биньямина Нетаньяху относительно того, что иранские подводные лодки — угроза не только для Израиля. Наверное, она была в большей степени адресована американцам как некое предложение поучаствовать в отрезании Ирана от возможностей в САР. И это тоже надо учитывать.
Я не думаю, что Израиль планирует до конца выдавливать Иран из САР. Тель-Авиву не выгодно дальнейшее усиление Тегерана. А такое хрупкое равновесие между шиитами и суннитами, которое постоянно оборачивается конфликтами арабов между собой, Израилю, мне кажется, выгодно. Пока шииты и сунниты борются между собой, они не сформируют единый фронт против Израиля.
А это и есть залог выживания Государства Израиль в современных условиях, особенно когда Тегеран до сих пор не признает его существование. Это основная проблема двусторонних отношений. Как только антиизраильская риторика в Иране пойдет на спад, пусть даже в новостной ленте, так и встречная риторика из Тель-Авива скорее всего прекратится.
Что касается Соединенных Штатов, то их политика в отношении Ирана не претерпела существенных изменений. Вашингтон давно работает в направлении ползучей и аккуратной смены власти в Тегеране. Хотя бы для того, чтобы обеспечить дрейф в сторону прозападной политики. Если Обама делал это открыто, то Трамп пока ограничивается демонстрацией силы. Но, мне кажется, что через некоторое время и он придет к диалогу с более светскими силами вроде президента Рухани. Возможно, даже с КСИР. Как ни странно.
Будут пытаться отрезать духовенство от рычагов управления. Уже сейчас мы может констатировать, что былое влияние «аятолл» на политический процесс в ИРИ сокращается. И данную тенденция американцы и израильтяне будут всячески поддерживать. Они понимают, что на тот уровень доверия, который имел место между США, Израилем и шахским Ираном, выйти не удастся. Но наладить диалог с Тегераном им было бы очень интересно и в экономическом, и в политическом планах».
Дмитрий Егорченков — востоковед, заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
