МОСКВА (ИА Реалист). Дилетанты обсуждают тактику, кабинетные генералы – стратегию, профессионалы занимаются логистикой. Фраза расхожая, но от того — не менее верная. Вокруг потенциального строительства российской военной базы в Африке продолжаются споры. Судан объявил о пересмотре соглашения с Россией, вероятно, под нажимом США. Однако и Россия полна решимости все же заиметь военную базу на берегу Красного моря. Правительственные делегации перемещаются между Москвой и Хартумом, и торг идет серьезный. Но для чего вообще России военная база за тридевять земель, и почему на Судане сошелся свет клином?
Более «строгое» название военного объекта, который планируют строить в Судане — пункт материально-технического обеспечения военно-морского флота России в городе Порт-Судан на побережье Красного моря. База должна быть оборудована причалами для четырех кораблей, Россия вправе ввозить на ее территорию боеприпасы, вооружение, оборудование.
Что есть такая база с военной точки зрения? В первую очередь это «длинная рука» — возможность быстро организовать на месте ударный кулак, достаточный для разрешения любого вопроса, который потребует применения силы. Персонал самой суданской базы не будет превышать трехсот человек, но сама по себе такая база — это морские ворота, через которые можно будет проводить все необходимое, от морской пехоты до крупных боевых единиц, в том числе, к примеру, универсальных десантных кораблей, строящихся сейчас в Керчи, с их батальоном десанта, вертолетами и БПЛА на каждом. То есть, речь о том, чтобы в случае необходимости иметь возможность ликвидировать угрозу со стороны любого противника, кроме флотов других великих держав.
Именно Судан здесь был выбран в первую очередь по соображениям географии. Благодаря положению, военная база здесь позволяет убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев. Береговая база — это только портал. Но у Судана есть сухопутные границы сразу с несколькими государствами, которые по тем или иным причинам важны для России. Это прямой выход на Египет (и его морские границы), а Египет — это, в частности, огромный рынок для российского производителя, от продукции сельхоза до АЭС, которую там возводит «Росатом». И при этом же Египет испытывает трудности с внутренними террористическими движениями. С другой стороны, Судан имеет прямой выход на Центральноафриканскую республику, в которой у российского бизнеса есть деловые интересы, и в котором российское правительство держит контингент специалистов и военных инструкторов. Судан также имеет сухопутную границу с Ливией (опять-таки, экономические и политические интересы России — в частности, касающиеся работы нефтяных компаний). Если посмотреть, куда ведут водные пути, картина оказывается не менее впечатляющей. Красное море — это «дорога», которой не минует ни одно судно, идущее Суэцким каналом, и база в Порт-Судане по смыслу не так уж сильно отличается от базы прямо на берегу канала.
Через эту артерию проходит невероятное количество грузовых судов всех держав — начиная от российских, безопасность которых необходимо обеспечивать, и заканчивая преступниками — контрабандистами, наркоторговцами и т.п. малопочтенными персонажами, на которых необходимо иметь управу. Более того, на линии этой волшебной пули существует еще один заяц — в западной части Индийского океана множество стран со слабым флотом и силами правопорядка, стран, неспособных эффективно самостоятельно противостоять угрозам со стороны пиратов, террористов и мафии. А это в свою очередь открывает путь и для российского влияния, и — через это влияние — для российского бизнеса. Особенно важно то, что именно Индийский океан в последние годы давал наибольший рост мирового торгового судоходства.
Оборот «великая держава» от частого употребления несколько затерся. Однако это не медаль, которую страны вешают себе на грудь, чтобы слепить блеском прохожих. Это возможности для отстаивания своих интересов в разных уголках планеты. Для России, запертой в холодных морях, далеких от основных транспортных потоков мира, безопасность торговли на море — вопрос стратегический, и здесь наша страна следует принципам, которые осознал еще Петр Великий. При минимальных расходах Россия может открыть себе путь в очень перспективный регион, важный и в политическом, и в экономическом, и в военном отношении. Именно поэтому российскому флоту так активно препятствуют в его попытках обосноваться на берегах Красного моря. И именно поэтому база в регионе России все же нужна.
