МОСКВА (ИА Реалист). Казахстан имеет статус стратегического приоритета для российского руководства, а казахстанское направление дипломатии Кремля находится под личным контролем Владимира Путина. Очевидно, Казахстан и раньше имел особое значение для Москвы и ее политики в ближнем зарубежье. Конфликт с Украиной и связанные с ним международные последствия для России еще больше способствовали повышению казахстанских ставок.
Россия, безусловно, крайне заинтересована в сохранении отношений стратегического партнерства с Казахстаном. И это важно не только с точки зрения противодействия режиму западных санкций, которые стремятся максимально исключить РФ из сложившегося формата международных отношений. Союз с Казахстаном является непременным условием успешности любых политических проектов Кремля на постсоветском пространстве, прежде всего, в Центральной Азии.
В этом смысле Москва заинтересована не только в надежных партнерских отношениях с Нур-Султаном, но и во внутренней стабильности Казахстана. А с этим могут быть некоторые проблемы. В Казахстане сейчас происходит довольно драматический процесс внутренней трансформации, связанный с созданием новой политической системы. Эта перестройка, задуманная президентом Касым-Жомартом Токаевым, предполагает довольно глубокие чистки в различных эшелонах казахстанской элиты (избавление от кадрового наследия Нурсултана Назарбаева), ставку на новый гражданский активизм, пробуждение общественных энергий на местах.
Пока не ясно, к каким последствиям это может привести. Старые элиты, которым грозит снос со статусных и ресурсных позиций, вряд ли согласятся уйти с политической сцены добровольно. Социальные энергии, разбуженные либерализацией Токаева, отнюдь не являются априори конструктивными и могут через какое-то время обернуться новыми вызовами и угрозами для него самого.
Представляется, что риски «Перестройки 2.0», своеобразного ремейка «горбачевской весны», для Казахстана могут быть не вполне просчитаны. Тем более, что эти риски способны усилить такие факторы, как слабость республиканских силовых структур (что было со всей очевидностью зафиксировано в ходе январских событий 2022 года), агрессивность организованных криминальных сообществ, а также растущая популярность различных направлений и проектов политического ислама.
Москва заинтересована в успехе перестройки Токаева, потому что, в противном случае, Казахстан может захлестнуть политический кризис с тяжелейшими последствиями вроде украинского майдана 2013 года. Россия будет готова оказать действующему президенту Казахстана всю возможную поддержку, чтобы реформаторский эксперимент Токаева, с одной стороны, укрепил его позиции, а, с другой стороны, создал новый баланс сил, который бы работал на стабилизацию ситуации в стране, а не провоцировал бы новые острые войны в казахстанских элитах.
К сожалению, как отмечают многие казахские наблюдатели, нельзя исключать повторения в будущем событий, которые в январе 2022 года сотрясали республику. Тогда обстановку удалось достаточно быстро стабилизировать лишь за счет ввода по просьбе президента Токаева сил ОДКБ в Казахстан, основу которых составили как раз российские военнослужащие. Москве бы очень не хотел снова делать это, поэтому она будет внимательно наблюдать за политическими процессами в Казахстане, не вмешиваясь в них, но, очевидно, периодически доводя до казахстанского лидера свои оценки. В том числе через формат личных встреч и телефонных разговоров Владимира Путина и Касым-Жомарта Токаева.
Андрей Серенко — руководитель Центра изучения афганской политики, специально для ИА Реалист
