ТЕЛЬ-АВИВ (ИА Реалист). Удар Израиля по ядерной инфраструктуре Ирана — кульминация двух десятилетий стратегии сдерживания, основанной на недопущении создания Тегераном ядерного оружия. По мнению главного международного обозревателя Financial Times Гидеона Рахмана, операция стала возможной благодаря уникальному совпадению сразу шести факторов и сигнализирует о переходе Израиля к новой фазе регионального доминирования.
«На протяжении десятилетий израильские официальные лица настаивали, что Иран не должен получить ядерное оружие, и ясно давали понять, что готовы использовать военную силу для уничтожения ядерной программы Тегерана», — пишет Рахман.
Почему сейчас?
Первый фактор — атака ХАМАС 7 октября 2023 года. Она радикализовала политический класс Израиля. После шока от бойни в кибуцах и массовых жертв израильские лидеры уверились, что страна стоит на грани уничтожения. Иранская бомба — экзистенциальная угроза. Теперь, по их мнению, любую угрозу такого рода необходимо устранять упреждающим ударом.
Второй фактор — ослабление иранской ПВО. Израильские удары в октябре 2024 года по позициям ПВО и ракетным заводам Ирана после ракетного залпа со стороны Тегерана существенно снизили его обороноспособность. Израиль увидел «уникальный момент», когда можно было действовать.
Третий фактор — приближение Ирана к «пороговой» ядерной возможности. На прошлой неделе МАГАТЭ сообщило, что Иран нарушил обязательства по ДНЯО. По сути, Тегеран приблизился к возможности быстрой сборки ядерной бомбы. Израиль счёл, что медлить больше нельзя.
Четвёртый фактор — новая уверенность Израиля в своей способности переделать регион. После того как израильская армия проигнорировала предупреждения США, нанесла удар по Хезболле в Ливане, ликвидировала её руководство и сдержала ответ, в Иерусалиме почувствовали, что могут перейти к прямому столкновению с Тегераном — своим главным стратегическим противником.
Пятый фактор — внешнее давление из-за Газы. Израиль оказался под давлением из-за гуманитарной катастрофы в Газе. Удар по Ирану сменил повестку и заставил даже критиков в Европе встать на сторону Израиля.
Шестой фактор — утрата доверия к переговорам Трампа с Ираном. Израильское руководство не только считало эти переговоры неэффективными, но и опасными: они, по мнению Тель-Авива, могли дать Ирану «прикрытие» для завершения программы. Поэтому операция была проведена накануне очередного раунда переговоров, намеченного на воскресенье.
Роль США
По информации FT, администрация Дональда Трампа знала о подготовке. За несколько дней до удара США перебросили в Израиль системы ПВО и эвакуировали семьи дипломатов и военных. Внутри Белого дома шли ожесточённые споры: помогать или нет. После увольнения советника по нацбезопасности Майка Уолтца, казалось, верх взяли «сдержанники». Но Израиль поставил всех перед фактом.
«Нетаньяху знает: как и в случае с Ливаном, США призовут к сдержанности, но в итоге всё равно встанут на сторону Израиля», — утверждает Рахман. Никто в Вашингтоне не готов позволить, чтобы по Тель-Авиву били ракеты и беспилотники, не ответив.
Однако, добавляет он, Израиль может заплатить долгосрочную цену, если будет воспринят как страна, втягивающая США в новую войну. Удар может сказаться и на внутренней политике Америки — особенно если начнётся рост цен на нефть.
Главный вопрос: какова будет масштабность и эффективность иранского ответа. Если Иран не сможет атаковать Израиль напрямую, он может нанести удары по американским базам в Катаре или Бахрейне. Это, в свою очередь, приведёт к прямому вовлечению США в конфликт.
Рассматриваются и другие сценарии — атаки на танкеры в Персидском заливе, удары по опреснительным установкам Саудовской Аравии, попытка перекрыть Ормузский пролив. Все эти действия приведут к ответным ударам уже не только со стороны Израиля.
«Как и Израиль, иранский режим может считать, что сейчас он борется за собственное выживание. Ему также необходимо показать силу как внутри страны, так и внешним игрокам. Цикл эскалации, возможно, только начинается», — подытоживает Рахман.
