МОСКВА (ИА Реалист). Недавно Банк России опубликовал аналитику по краудфандингу с рекомендациями для предпринимателей, на каком этапе лучше привлекать внешние инвестиции в предприятие. Интерес главного регулятора к этой теме, даже если он одобрительный, больше пугает, чем обнадеживает. Можно ведь и задушить с улыбкой на лице.
В околобанкирские СМИ просочились слухи о том, что финансовый блок правительства готовит новую версию закона о краудфандинге: и что в нем якобы появится новое регулирование посвященное краудинвестингу.
А все потому, что новая тема так называемого ЕSG (партнерского финансирования) набирает популярность. Появляются новые финсервисы, меняющие традиционные принципы предоставления кредитных услуг. В России зарождается «экономика совместного потребления», которая может оставить банковскую систему без технологической кормушки, если политика финансового удушения промышленности высокой ключевой ставкой и непомерной жадностью кредитных организаций продолжится.
Собственно, кормушкой российские банки не пользуются. Они из нее «не едят», а просто контролируют, чтобы другим неповадно было. Поэтому та комариная доля инвестиций в НИОКР, венчурные проекты, модернизацию производства, которая сегодня есть России, имеет не банковское происхождение. Это собственные средства предприятий или субсидии государственных фондов.
Любые формы децентрализованного финансирования снижают зависимость промышленности от банков. Способы децентрализации могут быть разными. Например, выпуск корпоративных облигаций.
Вслед за поручением президента Владимира Путина ТПП РФ выступила с инициативой. Во-первых, субсидировать из бюджета на 100% все затраты российского высокотеха по выходу на рынок корпоративных облигаций, а, во-вторых, обеспечить автоматический выкуп этих облигаций государственными институтами развития (ВЭБ, ФРП) в объеме не менее 30%. Принятие такого закона, а реальные шансы есть, может повлечь настоящую революцию в финансовой системе.
Еще один вариант децентрализации только-только поступил в работу — это ЦФА (цифровые финансовые активы), инвестируемые в конкретный проект через краудфандинговые платформы. Упрощенно говоря, это когда какой-то производственный бизнес собирает стартовый или недостающий оборотный капитал «с миру по нитке». На тех же самых основаниях, как это делает и любая функциональная криптовалюта. То есть инвесторы просто верят в проект, но не требуют за это, чтобы разработчик оставлял в залог всю собственность и внутренние органы. А само финансирование может осуществляться под «китайские» 3% годовых (или вообще по околонулевым ставкам).
Развитие краудфандинговых платформ, адресованных научно-промышленному комплексу, не нравится коллективной банковской системе. И гораздо серьезнее, чем совместные закупки трусов и маек. Будем наблюдать за развитием конфликта.
