ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Константин Соколов, 51-летний бизнесмен российского происхождения и крупный донор Республиканской партии, назначен председателем Trans-Caspian Enterprise Fund — государственного инвестиционного фонда с капиталом $201 млн, созданного для развития Южного Кавказа и Центральной Азии. Расследование Reuters выявило, что Соколов одновременно владеет значительными активами в Армении и ранее руководил инвестиционной фирмой, ориентированной на Россию.
Что обнаружило расследование
Соколов владеет крупными долями в Viva Armenia — крупнейшем операторе мобильной связи Армении. В январе 2024 года он и его китайский партнёр Чжэ Чжан приобрели контроль над компанией у российского МТС.
Кроме того, в июне 2026 года его техасская компания Dynamic Frontier Holdings получила лицензию Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США на покупку Тегхутского медно-молибденового рудника — второго по величине в Армении. Продавцом выступил российский государственный банк ВТБ, находящийся под санкциями.
Связи с Россией
По данным Reuters, в 2015 году Соколов значился управляющим Gotthard Investment Fund — инвестиционной структуры, зарегистрированной в Лихтенштейне и специализировавшейся на российской недвижимости. В рекламном проспекте фонда подчёркивались «прочные и долгосрочные личные и профессиональные связи» с российскими партнёрами.
Сам Соколов утверждает, что не имеет отношений с российскими государственными officials и не является гражданином России. Однако, по данным Reuters, он использовал российский паспорт для международных поездок как минимум до 2016 года.
Конфликт интересов
Шесть экспертов по этике, ознакомившихся с материалами Reuters, заявили, что бизнес-интересы Соколова создают конфликт интересов. Его роль даёт ему контроль над государственными средствами, которые потенциально могут принести выгоду его собственным компаниям.
«Я думаю, Конгресс должен задать вопросы», — заявила Энн Скит, эксперт по этике из Университета Санта-Клары.
Ричард Пейнтер, бывший советник по этике при президенте Джордже Буше-младшем, добавил: «Я бы потребовал очень тщательной проверки безопасности, если бы работал в правительстве США».
Реакция сторон
Представитель инвестиционной фирмы Соколова IJS Investments заявил, что фонду запрещено инвестировать в его компании, и что Соколов соблюдал «все требования due diligence и безопасности».
Госдепартамент сообщил, что фонд будет соблюдать требования ежегодной отчётности и независимых аудитов, «а также применимые положения о грантах, включая требования о конфликте интересов».
Reuters подчёркивает, что не обнаружил признаков правонарушений со стороны Соколова. Законодательство США, регулирующее такие фонды, не запрещает их руководителям иметь инвестиции в регионах деятельности фонда.
Реакция Вашингтона
Соколов входил в список 37 доноров проекта бального зала Белого дома, обнародованный администрацией Трампа. По данным Федеральной избирательной комиссии, он пожертвовал около $13 млн республиканским политическим группам.
Фонд Trans-Caspian Enterprise Fund входит в более широкую стратегию США по развитию торговых маршрутов в Южном Кавказе и Центральной Азии, призванную снизить зависимость региона от российской и китайской инфраструктуры. Соколов как председатель совета директоров имеет полномочия предоставлять гранты, займы и инвестиции в восьми странах: Армении, Азербайджане, Грузии, Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане.
Назначение Соколова — часть более широкой модели: крупные доноры Трампа получают государственные посты, а государственные фонды возглавляют люди с бизнес-интересами в тех же регионах, где эти фонды работают.
Формально закон не нарушен — запрета на инвестиции в регионе деятельности фонда нет. Но именно эта формальная законность и создаёт проблему: контроль над $201 млн государственных средств и одновременное владение ключевыми активами в Армении создают структурный конфликт, который не требует нарушения закона, чтобы быть проблемой.
Госдепартамент ссылается на аудиты и отчётность, но для фондов, созданных в рамках «программ национальной безопасности», надзор Конгресса ограничен. Вопрос не в том, нарушил ли Соколов закон, а в том, кто контролирует распределение государственных денег и в чьих интересах они распределяются.
