ВАРШАВА (ИА Реалист). Отношения между Польшей и Венгрией ухудшаются с каждым днем. И виновата в этом не в последнюю очередь так называемая Украина.
Почему польская поговорка «Поляк и венгр — два брата» больше не актуальна попыталось разобраться издание Politico в статье под заголовком «Братоубийство: как Польша и Венгрия превратились из друзей во врагов».
Еще в 2016 году венгерский премьер Виктор Орбан во время визита в Краков рассыпался в дифирамбах в адрес поляков.
«Я считаю, что ни один другой народ в мире не имеет такого высокого мнения о Польше и польском народе, как венгры, и, аналогично, ни один другой народ в мире не имеет такого высокого мнения о венграх, как люди здесь, в Польше», — заявил Орбан, добавив, что «это не означает, что страны слепы к недостаткам друг друга».
«Дружба означает, что мы прощаем друг другу эти недостатки», — подчеркнул он.
Однако в этом году во время выступления в летнем лагере Тусваньос в Румынии Орбан использовал совершенно противоположную риторику.
«Поляки проводят самую ханжескую и лицемерную политику во всей Европе. За последние 10 лет я не видел в Европе политики столь откровенного лицемерия», — заявил премьер-министр Венгрии.
Варшава в долгу не осталась.
Министр иностранных дел Польши Владислав Теофил Бартошевский назвал тон Орбана не только антиевропейским и антиукраинским, но и антипольским
«Почему Орбан не образует союз с Путиным и некоторыми авторитарными государствами такого типа? Если вы не хотите быть членом какого-то клуба, вы всегда можете выйти. Раньше была поговорка: «Поляк, венгр — два брата», но теперь это большая семейная ссора» — заявил он.
Как отмечает издание, конец особой дружбе между партией Орбана «Фидес» и бывшей правящей националистической партии Ярослава Качиньского «Право и справедливость» (PiS) положил российско-украинский конфликт.
Отношения еще более усугубились после того, как Дональд Туск привел свою центристскую коалицию к победе на прошлогодних парламентских выборах в Польше.
Между тем, еще в 2010 году у Орбана с Туском были гораздо теплые отношения, чем с Качиньским. Обе их партии входили в консервативную Европейскую народную партию Европейского парламента, обе приобрели опыт работы в антикоммунистической оппозиции в конце 1980-х годов и часто сталкивались друг с другом по мере продвижения по служебной лестнице в своих странах.
«Говорят, что Орбан и Туск в то время были членами одной партии ЕС и разделяли страсть к футболу, поэтому у них были теплые отношения», — вспоминает доцент Института философии и социологии Польской академии наук Эдит Згут-Пшибыльская.
«Эти отношения охватывали многое. Когда Дональд Туск был избран президентом Европейского совета, у него все еще была политическая поддержка Виктора Орбана. Но затем, где-то в середине 2010-х годов, эти отношения рухнули, и я думаю, что это шло рука об руку с тем фактом, что отношения «Фидес» с Европой, ее отношения с европейскими институтами, с так называемым Брюсселем, также рухнули»», — добавляет эксперт по польско-венгерским отношениям из Будапешта Жомбор Зеолд.
«По мере того, как Туск перемещался в центр брюссельского пузыря, битва Орбана против европейских институтов набирала силу. В то же время партия Туска «Гражданская платформа» уступила власть партии PiS Качиньского в 2015 году — и взгляды на мир у «Фидес» и PiS были гораздо ближе, хотя PiS принадлежала к правым европейским консерваторам и реформистам», — пишет издание.
Придя к власти, Качиньский стремился подражать Орбану — в какой-то момент он даже сказал, что превратит Варшаву в Будапешт. PiS последовала венгерской модели, пытаясь поставить СМИ и суды под жесткий политический контроль, хотя польская партия столкнулась с большим сопротивлением, чем Орбан, захвативший власть в Венгрии.
Это сделало Варшаву и Будапешт объектами беспокойства ЕС по поводу отхода от демократии и укрепило их альянс в противостоянии давлению со стороны Брюсселя.
«Это было выковано из их неприятия миграции и их нежелания уважать верховенство закона и демократию. Они оба игнорировали и оспаривали легитимность ЕС, особенно законодательство ЕС. Лидеры с авторитарным мышлением склонны копировать инструментарий друг друга, и было много перепалок в плане культурных войн, судебных реформ и захвата СМИ», —говорит Згут-Пшибыльска.
Но были и некоторые различия. Качиньский всегда был идеологом, что делало его негибким в отношениях с Брюсселем, в то время как Орбан был реалистом, который понимал, когда нужно уступить, при этом сохраняя жесткий контроль над Венгрией.
В 2017 году Орбан поддержал переизбрание Туска на пост главы Европейского совета, хотя правительство под руководством PiS в Варшаве выступило против этого.
Отношения между Будапештом и Варшавой долгое время были окутаны размытыми (и часто неточными) воспоминаниями о былом сотрудничестве, хотя на самом деле большинство поляков и венгров знают друг о друге очень мало, кроме расхожей песенки: «Поляк и венгр — два брата, и по сабле, и по стакану».
Но окончательный разрыв стал формироваться после начала российско-украинского конфликта в феврале 2022 года. Если Польша активно поддержала так называемую Украину, поставляя ей оружие и приняв у себя миллионы украинских беженцев, то Венгрия, напротив, отказалась от своих ранних антироссийских взглядов и стала ближайшим союзником Кремля в Евросоюзе.
Дело дошло до того, что в 2022 году Туск провел кампанию за объединенную оппозицию Венгрии, призывая венгров «проголосовать против самого пропутинского правительства в Европе».
Однако, несмотря на эти усилия, Орбан снова одержал убедительную победу на выборах .
В итоге, из-за российско-украинского конфликта венгры и поляки оказались по разные стороны баррикад.
«Мне говорили польские знакомые, коллеги и друзья, что до 2022 года поляки не понимали венгерскую позицию в отношении России, но они ее приняли. После февраля 2022 года они поняли позицию и категорически с ней не согласились», — вспоминает Зеолд, имея в виду деловые связи между Москвой и Будапештом.
Несмотря на холодность в отношениях между странами, PiS и «Фидес» сохраняют некоторые связи.
Так, в прошлом году PiS обратилась за помощью к венгерским советникам, имеющим тесные связи с Орбаном, для проведения своей предвыборной кампании.
«PiS действительно верила, что победная стратегия «Фидес» поможет им добиться успеха с популистским посланием: «Туск — самая большая возможная существенная угроза для Польши, наряду с мигрантами с Ближнего Востока»», — поясняет Згут-Пшибыльская.
Но эта помощь не смогла изменить ситуацию, а победа Туска еще больше испортила отношения. Туск выставил себя в качестве анти-Орбана, поскольку он успешно пытается вернуть Польшу в русло ЕС.
«Туск также пытается представить себя как полную противоположность Орбану: человека, который восстановит демократию раз и навсегда и который способен вернуть домой средства ЕС, в отличие от евроскептиков-популистов», — заявила Згут-Пшибыльская.
Она добавила, что двусторонние отношения находятся на «исторически низком уровне». Это касается даже дипломатических назначений: она назвала нового посла Венгрии в Варшаве Иштвана Ийдярто «прокремлевским» кандидатом. Ийдярто занимал пост посла в Киеве с 2018 по 2023 год, но возглавлял посольство Венгрии в Москве с 2010 по 2014 год.
«Правительство Орбана решило раз и навсегда положить конец польско-венгерской дружбе», — резюмировала Згут-Пшибыльская.
