МОСКВА (ИА Реалист). Чрезмерная ставка на силовой ресурс неизбежно ведет к росту зависимости режима от правоохранителей. Пока Владимир Путин сохранял популярность и удерживал власть с помощью политического инструментария, силовики были подконтрольны ему. После того, как единственным инструментом удержания у руля станет грубая сила, уже он — президент — окажется зависимым от них. О том, чем это может закончиться, красноречиво свидетельствует, например, история падения отца индонезийской государственности и первого руководителя страны Сукарно.
Тот был лидером борьбы против колонизаторов и после создания независимого государства возглавил пеструю коалицию политических сил, участвовавших в его становлении. В первые годы страна управлялась вполне демократическим образом, однако по мере обострения затушеванных в период совместной борьбы против колонизаторов социальных конфликтов, Сукарно все чаще стал прибегать к авторитарным приемам. В какой-то момент главным средством разрешения политических противоречий для него стала армия. Под проводимый курс была подведена теоретическая база. Заявив, что демократия западного типа индонезийцам не подходит, Сукарно объявил о переходе к «управляемой демократии» (знакомое понятие, не правда ли?).
В основу новой концепции были положены довольно-таки интересные размышления о природе консенсуса, различных механизмах принятия политических решений и т.д. — не хуже, чем у Владислава Суркова. Речь, однако, сейчас не об этом, а о том, что по мере консолидации власти и перехода к авторитаризму, Сукарно все более полагался на военных. В конце концов, сложивший критическую массу яиц в одну корзину президент лишился свободы маневра и вынужден был бессильно наблюдать, как армейцы расправляются с остатками демократии и забирают власть себе.
Надо понимать, что в целом Сукарно был очень популярен. В какой-то момент в стране сложился полноценный культ его личности. Философские труды президента изучались в школах и университетах, причем некоторые его работы надо было заучивать наизусть. В его честь назывались стадионы, города и горы. За два года до свержения он был избран пожизненным президентом. Не помогло. Не помог и тот факт, что Сукарно катал армию как сыр в масле, выделяя на ее финансирование до трети национального бюджета. Генерал Сухарто отстранил его от власти и поместил под домашний арест, где бывший «отец нации» провел остаток своей жизни.
Сделав эксклюзивную ставку на силовой ресурс, ты становишься его заложником. Даже самый тупой генерал быстро поймет, что именно он является опорой твоей власти и никаких других способов ее сохранения, кроме него, у тебя нет. Вряд ли в этот момент он не захочет, например, разобраться, почему финансовые потоки «Газпрома» или дорожной отрасли направляются именно в те, а не иные карманы. Возбудить несколько уголовных дел, арестовать несколько подрядчиков и топ-менеджеров, получить с них показания, указывающие наверх, — не такое уж сложное дело. Все — это готовая фактура, с помощью которой в условиях отсутствия демократических механизмов можно перераспределять в стране политическое влияние, а затем и саму власть.
Собственно, именно поэтому умные авторитарные правители не скатываются в окончательную полицейщину, стараясь диверсифицировать механизмы удержания власти. Глядя на то, что происходит сейчас в стране, ты видишь, что Кремль про это золотое правило забыл.
Аббас Галлямов — политтехнолог
