МОСКВА (ИА Реалист). В Совфеде обсудили перспективы частичного возвращения Госплана в экономику РФ, что стало поводом для информационного шума и инсинуаций в СМИ. Состоялся круглый стол с ярким названием «Госплан 2.0 как механизм стимулирования экономического развития».
Сторонником стратегического планирования в индустриальном секторе последовательно выступает Минэкономразвития. Предлагают внедрять программы адресной поддержки производства отечественной продукции с заранее известными характеристиками под гарантированный госзаказ, под оборотные кредиты по льготным ставкам и субсидирование спроса (например, через программы лизинга техники). В общем-то, вот и весь госплан… В правительстве подчеркивают, что намерены ограничить Госплан только задачами государственного оборонного заказа на время СВО.
Вице-президент Центра стратегических разработок Борис Копейкин на мероприятии подчеркнул, что за последние 20 лет в два раза выросла доля госсектора в экономике, в частности, в банковском секторе. Эту цитату подхватили либеральные ресурсы и начали транслировать со всех утюгов уже без упоминания банковского сектора и без упоминания малоизвестного Бориса Копенкина. Вот именно так делается информационное передергивание и замыливание важных тем.
Во-первых, банковский сектор, который десятилетиями не выполняет своих основных функций по кредитованию реального производства, (откровенно говоря) никому нафиг не сдался.
А во-вторых, в реальности РФ с 2019 года реализует диаметрально противоположную политику в рамках программы ФАС по сокращению унитарных предприятий и приватизации госсобственности (№ 485-ФЗ). Политику осмысленную, целевую (с конкретными цифрами и критериями эффективности. Политику предательски «успешную» и абсолютно вредную для России. Программу никто не отменял. Федеральным законом введен общий запрет на создание и деятельность унитарных предприятий на конкурентных рынках. Таким образом, закреплен курс на сокращение доли госсобственности в российской экономике.
На 1 января текущего года в РФ осталось менее 12 тыс. унитарных предприятий. В среднем, их число сокращается примерно на 20% в год. До обострения санкционной войны это преподносилось как достижение, которое позитивно влияет на рыночную конкуренцию. Экономические власти РФ остаются верны идеалам свободного рынка, в тот момент, когда геополитические конкуренты об эти идеалы вытирают ноги.
Ликвидация УП — есть не что иное, как продажа средств производства в частные руки. То есть, утрата федеральным собственником контроля за производственными процессами, потеря возможности ими управлять, проектируя кооперационные цепочки между смежными предприятиями. Наличие доли РФ в пакете акций (если вдруг государство пожелает ее иметь), по существу, ничего не решает.
Отвечать на санкции придется путем планового создания и внедрения индустриально-логистических механизмов, путем принуждения корпораций, к сотрудничеству в рамках форсированных сценариев развития. Как это планирует делать государство, продавшее свое влияние в наукоемких отраслях?
В Минэке работают смелые люди, раз покушаются на такие темы. Но надо не просто покушаться, а в корне менять всю сектантскую рыночную парадигму управления экономикой.
