ТЕЛЬ-АВИВ (ИА Реалист). Заявления о том, что война может закончиться «в ближайшее время», звучат регулярно — в том числе со стороны президента США Дональда Трампа. Однако, как отмечает в интервью ИА Реалист политолог, бывший депутат Кнессета, президент Международного экспертного центра избирательных систем (ICES) доктор Александр Цинкер, опыт показывает, что такие конфликты завершаются не по желанию политиков, а тогда, когда достигают своего предела. Наиболее реалистичный сценарий — не громкое мирное соглашение и не чья-то окончательная победа, а постепенное формирование новой конфигурации сдерживания.
С самого начала было понятно, что это война без простого финала, подчёркивает Цинкер. Для Израиля речь идёт о попытке изменить правила игры на Ближнем Востоке — ограничить ракетные и ядерные возможности Ирана и ослабить созданную им региональную систему давления через союзные вооружённые структуры. Иран, в свою очередь, не стремится к победе в классическом смысле. Его задача — сохранить управляемость системы и способность отвечать на удары. В такой стратегии даже частичное сохранение потенциала может быть представлено как успех.
Четыре фактора, определяющих исход
По словам эксперта, на то, как именно будет выглядеть новый баланс сил, влияют четыре ключевых фактора.
Региональный. Страны Персидского залива внимательно наблюдают за развитием конфликта, особенно за ситуацией вокруг Ормузского пролива. Для них удары по нефтяной инфраструктуре становятся красной линией, поскольку напрямую затрагивают их экономическую безопасность.
Глобальный. Ключевую роль здесь играют Соединённые Штаты, от которых зависит масштаб военной и политической поддержки Израиля и уровень давления на Иран. Однако не менее важен и Китай, который критически заинтересован в стабильности поставок энергоресурсов и не заинтересован в длительной дестабилизации региона.
Внутриизраильский. Война на нескольких фронтах требует значительных ресурсов и общественной устойчивости. Даже сильная сторона в какой-то момент начинает искать не столько победу, сколько стратегически приемлемый выход из конфликта.
Внутренняя динамика Ирана. В определённый момент внутри системы может сформироваться понимание, что изменение курса позволяет сохранить режим, а не разрушить его. И тогда появится субъект, способный оформить такой поворот политически.
Новый баланс, а не окончательная победа
«Наиболее вероятный итог этой войны — не громкое мирное соглашение и не чья-то окончательная победа, — считает Цинкер. — Израиль сможет зафиксировать снижение уровня угрозы — но не её полное исчезновение. Иран сохранит свою систему власти — но уже в гораздо более узком коридоре возможностей. Именно такие финалы сегодня становятся типичными для современных конфликтов».
Израиль сможет зафиксировать снижение уровня угрозы — но не её полное исчезновение. Иран сохранит свою систему власти — но уже в гораздо более узком коридоре возможностей.
«Именно такие финалы сегодня становятся типичными для современных конфликтов, — заключает эксперт. — Они завершаются не точкой и не громким договором, а установлением нового баланса сил, который определяет границы возможного для всех участников».
Эскалация на всех фронтах
Оценки Цинкера прозвучали на фоне резкой активизации боевых действий. 1 апреля Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил о комбинированной атаке с применением 100 тяжёлых ракет, беспилотников и не менее 200 реактивных снарядов по целям в Эйлате, Тель-Авиве и Бней-Браке. В результате удара по пригороду Тель-Авива пострадали 14 человек, включая 11-летнюю девочку, получившую тяжёлые ранения осколками.
Израильские СМИ сообщили, что при обстреле применялись кассетные боеприпасы. КСИР также отчитался об ударах по американской авиабазе Эль-Удейд в Катаре и военному объекту в Эрбиле.
Израиль нанёс удары по целям в Иране и Ливане. ЦАХАЛ заявил о ликвидации в иранском городе Махаллат командира инженерной службы КСИР в Ливане Мехди Вафаи. В Бейруте израильские авиаудары привели к гибели не менее пяти человек. США продолжают наращивать военное присутствие: авианосец «Буш» с ударной группой направляется в зону Персидского залива, авиация наносит удары по объектам проиранских группировок в Ираке, где за месяц войны зафиксировано около 100 погибших. Йеменские хуситы активизировали пуски баллистических ракет и беспилотников по Израилю.
По данным AP, с начала войны 28 февраля на Ближнем Востоке погибли более 3,5 тыс. человек. В Иране, по подсчётам правозащитной организации HRANA, число погибших достигло 3 519 человек, включая 1 598 гражданских лиц. В Ливане погибли 1 318 человек, более 3 900 ранены.
Дипломатический тупик и противоречивые заявления
1 апреля президент США Дональд Трамп заявил, что война может завершиться «в ближайшие две-три недели», как только он убедится, что Иран не сможет создать ядерное оружие, даже без подписания соглашения о прекращении огня. Он также утверждал, что «президент нового режима Ирана» просит о прекращении огня. В Тегеране эти заявления назвали «ложными и необоснованными». В тот же день Трамп пригрозил «бомбить Иран обратно в каменный век», если Тегеран не откроет Ормузский пролив.
Иранский президент Масуд Пезешкиян опубликовал открытое письмо к американскому народу, в котором заявил, что у Ирана есть «необходимая воля» для прекращения войны, но потребовал гарантий, что конфликт не возобновится. В письме он назвал США «марионеткой Израиля» и подчеркнул, что действия Ирана являются «законной самообороной».
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что Тегеран не доверяет США («уровень доверия равен нулю») и предупредил о готовности к затяжной войне: «Нельзя говорить с иранским народом на языке угроз и дедлайнов».
Европейские союзники продолжают дистанцироваться от военных действий. Франция опровергла утверждения Трампа о запрете на пролёт американских самолётов через свою территорию, но подтвердила, что французские базы не используются для боевых действий против Ирана. Испания вновь заявила об отказе поддерживать операции США и Израиля. Италия отказала в использовании авиабазы Сигонелла. Великобритания, напротив, объявила о переброске дополнительных сил ПВО в регион.
Россия продолжает дипломатические контакты: президент Владимир Путин провёл телефонные разговоры с лидерами ОАЭ и Египта, обсуждая пути деэскалации. Китай оказывает дипломатическую поддержку посредническим усилиям Пакистана.
