ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Война США и Израиля против Ирана, начавшаяся в конце февраля 2026 года, спровоцировала не только энергетический кризис, но и продовольственный. По данным международных организаций, блокировка Ормузского пролива нарушила поставки удобрений и сельскохозяйственной логистики, что уже привело к росту цен и угрозе голода в десятках стран.
Удобрения: скрытый рычаг голода
Ормузский пролив до войны обеспечивал около трети мировых морских поставок карбамида — самого распространённого азотного удобрения — и почти половину морской торговли серой, ключевого сырья для производства фосфатных удобрений. После начала конфликта движение судов через пролив упало более чем на 90%.
Цены отреагировали мгновенно. Сера подорожала почти в 10 раз по сравнению с довоенным уровнем. Карбамид в Новом Орлеане вырос на 37% за первые недели конфликта. По данным Всемирного банка, цены на удобрения в 2026 году вырастут на 31%, что станет худшим показателем доступности с 2022 года.
Международный фонд сельскохозяйственного развития зафиксировал рост мировых цен на сельхозпродукцию на 13% в третьем квартале 2026 года. «В следующие шесть-девять месяцев мы увидим продолжение роста цен на продовольствие, — заявил глава фонда Альваро Ларрио. — Это ударит по тем, кто и так едва сводит концы с концами».
Цепочка передачи: от топлива к тарелке
Рост цен на удобрения — не единственный канал. Энергетический шок повысил стоимость дизельного топлива для транспорта и сельхозтехники. Морские перевозки подорожали: страховые премии за военные риски выросли с 0,25% до 10% стоимости судна. Переориентация маршрутов вокруг мыса Доброй Надежды увеличила время доставки и издержки.
По оценке Bloomberg, нехватка пластиков — ещё одного побочного продукта нефтехимии — привела к росту стоимости упаковки, что также перекладывается на потребителя. Исследование Wiley Online Library описывает текущий кризис как «структурный», в отличие от временных шоков 2008 и 2022 годов: он вызван ростом производственных издержек, а не только перебоями поставок.
Кто пострадает сильнее всего
Всемирная продовольственная программа ООН оценивает: если конфликт продолжится, число людей, сталкивающихся с острым голодом, может вырасти на 45 млн — с нынешних 318 млн до 363 млн. Для сравнения: в 2022 году, после начала войны в Украине, этот показатель достиг 349 млн.
Наибольший прирост прогнозируется в Азии (+24%), Западной и Центральной Африке (+21%), Восточной и Южной Африке (+17%). Страны, зависящие от импорта продовольствия и удобрений, наиболее уязвимы. Судан импортирует около 80% пшеницы; в Сомали цены на основные товары выросли как минимум на 20% с начала конфликта.
Пять стран уже находятся в состоянии катастрофического голода: Судан, Йемен, Южный Судан, Нигерия и сектор Газа.
Политический тупик
В марте ООН создала рабочую группу для содействия проходу судов с удобрениями через Ормузский пролив. По словам заместителя генерального секретаря ООН Хорхе Морейры да Сильвы, механизм может быть запущен в течение 7–10 дней после соглашения между США и Ираном. «Достижение договорённости в ближайшие недели критически важно, иначе мы пропустим посевной сезон».
Однако соглашения пока нет. Тем временем, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, фермеры в странах-импортёрах уже сокращают применение удобрений или переходят на менее требовательные культуры, что неизбежно снизит урожайность.
Война с Ираном показала, что продовольственная безопасность зависит не только от урожая, но и от морских коридоров, по которым перевозят удобрения и топливо. Ормузский пролив — не «житница», но его блокировка бьёт по способности мира производить еду. Цепочка проста: нет удобрений — ниже урожай; дороже топливо — дороже перевозка; дороже перевозка — дороже еда. Каждое звено усиливает следующее.
Для России, которая сама является крупным экспортёром удобрений, этот кризис создаёт двойственную ситуацию: с одной стороны, рост цен на удобрения увеличивает экспортную выручку; с другой — глобальная продовольственная инфляция и логистические ограничения затрагивают и российских производителей.
Для беднейших стран Африки и Азии ситуация критическая: у них нет ни финансовых резервов, ни альтернативных маршрутов. Если Ормузский пролив не откроется в ближайшие недели, последствия для глобального голода будут ощущаться годами.
