ПАРИЖ (ИА Реалист). На президентских выборах 2017 года во Франции основная борьба разгорелась между нынешним президентом Эммануэлем Макроном и лидером «Национального фронта», позже переименованного в «Национальное объединение» Марин Ле Пен. За четыре года политический ландшафт во Франции особо не изменился, не появилось новых ярких лидеров, которые могли бы бросить вызов Макрону и Ле Пен.
Макрона выбрали президентом, поскольку французское общество было разочаровано самой политической системой Пятой республики, традиционными партиями, нация хотела чего-то нового и необычного, потому что потеряла доверие к старым элитам. Решил ли Макрон эту проблему за четыре года? Нет, скорее он усугубил проблему. Его нынешний уровень популярности во французском обществе невелик — по различным рейтингам он ненамного опережает Марин Ле Пен, в рамках статистической погрешности. Его президентский срок запомнился массовыми выступлениями движения «желтых жилетов», невразумительной политикой борьбы с COVID-19. Если бы не ограничения, наложенные текущей эпидемиологической ситуацией, то можно предположить, что массовые протестные акции «желтых жилетов» и других оппозиционных группировок продолжались бы.
Макрона избрали президентом, потому что о нем до выборов 2017 года ничего особенно не знали, он был новой фигурой. За эти четыре года о нем узнали много нового, и общество в целом не в восторге от нынешнего президента, который уже объективно приелся и не воплощает идеал президентства. То есть по текущим предвыборным раскладам возникает риск, что в дуэли Макрон-Марин Ле Пен нынешний президент может и проиграть, потому что фактор новизны, который во многом принес ему победу в 2017 году, потерян.
Такая ситуация существовала до выхода Эрика Земмура на авансцену французской политики. Его появление на политической карте Франции было обусловлено действиями Ле Пен после проигранных выборов 2017 года. Она решила умерить свою политическую повестку, сблизившись с системными партиями правого толка, однако «своей» ее все равно не признали. При этом ниша, которую она ранее занимала —
быть антисистемным правым радикалом, — освободилась и ее быстро занял мало кому ранее известный Земмур.
Что получилось? Французское общество, как и четыре года назад, по-прежнему разочаровано в системных классических партиях и политиках. Новых ярких необычных политактивистов не появилось, кроме Земмура, Макрон многим надоел, Ле Пен стала умеренной и поэтому от нее отвернулось много прежних сторонников.
Что дальше? Земмур точно станет открытием этой электоральной кампании и подогреет интерес к выборам во Франции. У него есть хорошие шансы выйти во второй тур и проиграть там Макрону, предварительно уведя большую часть электората Ле Пен, вследствие чего она выборы проиграет. Главным бенефициаром от нынешней ситуации станет Макрон, потому что для Земмура само участие в президентских выборах уже успех, никакого опыта в электоральных кампаниях у Земмура нет, в отличие от Ле Пен.
Макрону будет проще конкурировать во втором туре с Земмуром, чем с Ле Пен, так как Земмур сейчас самый праворадикальный политик из возможных, поэтому вокруг себя президент Франции сможет объединить всех умеренных, правоцентристов и даже левых. Поэтому за действующего главу государства будут голосовать как за «меньшее зло» по сравнению с Земмуром, который находится даже на более праворадикальных позициях, чем Марин Ле Пен на выборах 2017 года.
Таким образом, успех Земмура — одновременно успех сторонников Макрона, потому что главный конкурент для них сейчас — это Марин Ле Пен, набравшая политического опыта за прошлые годы.
Игорь Игнатченко — кандидат исторических наук, франковед, доцент Института общественных наук РАНХиГС, специально для ИА Реалист
