По учетным данным Генштаба Красной Армии, советскими войсками были захвачены и пленены в Китае (Маньчжурия), в Корее, на Сахалине и Курильских островах 640 276 солдат и офицеров (в т.ч. 163 генерала). Из них к декабрю 1945 года командующими нашими дальневосточными фронтами освобождено 65 245 человек, в основном – бывшие солдаты и офицеры армии Маньчжоу-Го, китайцы, корейцы, маньчжурцы, монголы и др. неяпонские военнослужащие и полицейские.
За время пребывания в советском плену по разным причинам умерли 62 068 человек (9,7%) в т.ч. 15 986 человек скончалось во фронтовых госпиталях и медсанбатах (специально для пленных были развернуты 2 армейских госпиталя и 10 медико-санитарных батальона).
Большая часть пленных японцев трудилась (за исключением генералов и старших офицеров) на ударных объектах первой послевоенной пятилетки в районах Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. Продпаёк был определен в 3500 калорий на человека в сутки, но не всегда и не во всех лагерях, но ниже 2 500 не опускался.
Не имеют по собой объективных оснований сказки-ужастики о злонамеренном гноблении несчастных японцев в советских лагерях – так как было и у советских граждан в послевоенной стране. Пример: с ноября 1945 года на непрофильных объектах «Дальстроя» («солнечный Магадан» и «жаркая Якутия») трудилось 3 998 японских военнопленных. Средняя зарплата которых равнялась 150 руб. в месяц (на всем готовом).
Каждый случай производственного травматизма тщательно расследовался, а при освобождении (вывезли к сентябрю 1949 года всех) каждый проходил медкомиссию и по акту передавался представителям японских властей.
Об отношении японцев к нашим попавшим в плен союзникам. Из 132 тысяч военнопленных домой смогли вернуться лишь 35,5 тысяч человек, т.е. 26,9% от всех пленённых. Остальные были уморены, а часть просто съедена победителями. Для некоторых японских генералов и адмиралов готовилось специальное блюдо «сукияки» – печень, вырезанная у живого человека, с травами и приправами. А ещё большой популярностью пользовалось мясо молоденьких новозеландских и австралийских медсестёр. Очень впечатляют фотографии освобожденных пленных – ходячие скелеты.
К концу 1956 года на родину были репатриированы 577 567 человек, основная масса – более 400 тыс. человек – 1947 по 1948 годы. Смертность среди японских военнопленных составила 7%, среди немецких – около 15% (да и то сказать нордические арийцы попадали в плен после длительных боевых действий – раненые, больные, истощенные в «котлах»).
***
Конечно же, сразу же нашлись знатоки международного права, обличители «живодера» Сталина и жалельщики несчастных японцев. Необходимо внести некоторые поправки в сентенции обличителей и обвинителей.
Во первых: некоторые японские генералы и самураи мелкого калибра почему то искренне не считали себя военнопленными, т.к. «были незаконно задержаны после капитуляции (?). Игнорируя факт войны! Нахождения в японском плену английских и американских военнослужащих после капитуляции гарнизонов на Филиппинах и в Сингапуре, почему-то японцами не обсуждается. Т.е. на лицо двойственность самурайской морали и воинской этики.
Во вторых: незаконная (сверхнормативная -?) задержка японских военнопленных до 1956 года – нарушение Советским Союзом Гаагской (1907 г.) и Женевской (1929 г.) Конвенции. Вроде бы всё правильно, пленные должны освобождаться после акта об окончании войны. Но как известно всем, кроме обличителей – обвинителей, Соглашение о прекращении состояния войны СССР и Япония подписали только 19 октября 1956 года! А мирный договор находится на стадии торгов вокруг надуманного, называемого почему-то «спорным», вопроса принадлежности Курильских островов.
16 августа 1960 года возле города Нагоя торжественно открыли памятник 7 главным японским военным преступникам, которых повесили по приговору Токийского трибунала в 1948 году. Тогдашний премьер-министр Японии Э. Саито назвал их «погибшими героями». Интересно, причислены ли к лику «героев» генерал-лейтенант Есио Татибана, адмирал Мори и трое их сотрапезников, которых американцы тоже повесили за «препятствие почётному захоронению», так как ни в одном международном документе не нашлось статьи за людоедство.
Достаточно сказать, что Рузвельт и Черчилль без каких-либо возражений подписали 11 февраля 1945 года соглашение трех держав по вопросам Дальнего Востока, в котором со всей определенностью было записано, что «претензии СССР должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией».
Что касается Японии, то обязательность для её положений Ялтинского соглашения вытекает не только из принятой ею Потсдамской декларации, но и Сан-Францисского мирного договора 1951 года, в котором зафиксировано, что Япония признаёт все решения и договоры союзников Второй мировой войны а, следовательно, и Ялтинское соглашение. Это признавалось и в неоднократных заявлениях представителей японского правительства.
Так, при ратификации мирного договора в японском парламенте заведующий договорным департаментом МИД Японии Кумао Нисимура 6 октября 1951 года заявил: «Поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета на Курильские острова, она утратила право голоса на окончательное решение вопроса об их принадлежности. Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является разрешенным». Он же 19 октября 1951 года на заседании специального комитета парламента Японии по вопросу ритификации Сан-Францисского мирного договора ещё раз подчеркнул : «Территориальные пределы архипелага Тисима (Курильских островов. – М.Г.), о которых говорится в договоре, включают в себя как Северные Тисима, так и Южные Тисима». Были и другие подобные официальные заявления. То есть при ратификации японским парламентом Сан-Францисского договора высший законодательный орган государства констатировал факт отказа Японии от всей Курильской гряды.
Потсдамская декларация (п. 12) предусматривала (после урегулирования остановки в Японии) вывод всех иностранных войск с её территории. Но США стремились сохранить там часть своих войск. Для прикрытия этого факта и надумываются проблемы северных территорий.
Заключение, в 1960 году направленного против СССР и КНР, японо-американского «договора безопасности» ещё более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо, как справедливо подчеркивал профессор А.А. Кошкин, в сложившейся на Дальнем Востоке военно-политической обстановке «холодной войны» любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками. Столкнувшись с нежеланием японского правительства, за спиной которого стояли США, выполнять положения совместной декларации и расценив подписание японо-американского «договора безопасности» (военного союза) как враждебный акт, советское правительство заявило, что вопрос о территориальном урегулировании с Японией после Второй мировой войны уже решен соответствующими международными соглашениями.
Все последующие переговоры-саммиты-заявления-декларации есть следствие самурайского двуличия и наглости.
Виктор Стариков – полковник запаса ВС РФ, специально для ИА «Реалист»
