АНКАРА (ИА Реалист). В XXI веке мир очень сильно изменился. Этот век уже называют информационным — с появлением интернета информация стала общедоступна фактически в любой точке планеты, сделав бесполезным цензуру. Информация влияет на общественное мнение, влияет на политику целых государств, но самое главное — информация влияет на экономику, как мировую, так и отдельных стран. Если раньше СМИ называли четвертой властью, то сейчас интернет смело можно назвать первой властью.
Поэтому интернет-компании на сегодняшний день — самые дорогие в мире, и инвесторы готовы переплачивать за их реальную стоимость, их мультипликаторы порой в разы превышают аналогичные у более традиционных секторов. Недооценивать силу информации нельзя, как и силу общественного мнения. Более того, даже международная позиция в той или иной стране зависит во многом от ее восприятия, которое формирует глобальная информация.
Те страны, которые сумели адаптироваться под новые реалии, в основном развиваются более прогрессивными темпами, чем те страны, которые эти реалии игнорируют. Пример того, как страны смогли успешно адаптироваться к этим реалиям — Польша, Румыния, Колумбия, Индонезия и др. Пример того, как страны не сумели адаптироваться — Беларусь, Россия, Турция и др. Во втором случае в той или иной степени наблюдаются определенные кризисные процессы. Пожалуй, острый кризис сейчас в Беларуси, однако среди крупных стран на грани большого кризиса сейчас находится и Турция.
Турецкая экономика оказалась в глубоком и затяжном кризисе, который начался еще в 2011 году, с момента первой волны девальвации лиры. С тех пор курс национальной валюты обвалился почти в 6 раз. Среди крупных валют лира уступает по масштабам падения разве что аргентинскому песо. Динамика курса валюты наглядно показывает состояние экономики и ее развитие.
Анкара упорно не замечает этих реалий, более того — проводит политику вопреки мировым трендам. Как правило, такая позиция приводит к плачевным последствиям. На графике ниже весьма показательна динамика 5-летних турецких CDS — с того же 2011 года страховка от дефолта для Турции подскочила в 3 раза и сейчас составляет почти 600 пунктов, и это уже ненамного ниже, чем было у Аргентины накануне полного коллапса в экономике в 2019 году (тогда было около 800 пунктов).
Вопреки расхожему мнению, деньги любят не тишину, а спокойствие и уверенность, однако турецкое руководство вместо того, чтобы успокаивать инвесторов, то и дело совершает все более авантюрные действия и заявления. Особенно эта политика обострилась после попытки военного переворота в 2016 году. Как результат — экономика до сих пор находится в кризисе и рост там чередуется падением (причем волатильность экономической конъюнктуры пугает даже больше, чем стагнация, или даже небольшое, но стабильное сокращение экономики), валютные резервы ЦБ на исходе — только с начала 2020 года ЗВР Турции сократились более чем в 2 раза и ликвидная их часть по состоянию на 25 сентября оценивается всего в $42 млрд., что составляет лишь 4 месяца импорта.
И даже сравнительно небольшой госдолг не спасает Турции от крайне низких международных рейтингов — по шкале Fitch BB- (negative), S&P B+ (stable), Moody’s B2 (negative). Кроме того, сомнительной внутриэкономической политике сопутствует и авантюристическая внешняя политика. Правительство Реджепа Эрдогана все больше продвигает идеи неоосманизма и пантюркизма, что подразумевает создание единого тюркского мира, который включает в себя почти весь Кавказ и Среднюю Азию. Турция активно вмешивается в дела некоторых стран, из-за чего санкционные риски высоки как никогда — ЕС может ввести секторальные санкции, что будет тяжелым ударом для турецкой экономики.
Динамика всех финансовых индексов и индикаторов, конъюнктура ВВП, уровень инфляции, нестабильность в макроэкономике — все это лишь подтверждает кризисные тенденции в турецкой экономике. Многие аналитики сравнивают Турцию с Аргентиной, так как сценарии там примерно похожи — непоследовательная экономическая политика правительства и ЦБ, что в итоге приводит к нестабильности финансовых рынков, истощению ЗВР и крайне повышенным девальвационным ожиданиям. Однако в турецком случае все усугубляется еще и авторитарной политической системой — в стране несменяемая власть, и какую бы политику она ни проводила, на выборах власть в любом случае не поменяется. И этот фактор приводит в лучшем случае к сценарию Боливии, в худшем же случае — к сценарию Венесуэлы.
Нарек Авакян — финансист, специально для ИА Реалист
