Развернувшиеся в конце февраля – начале марта 2020 года масштабные боестолкновения между сирийскими правительственными войсками с их иностранными шиитскими сателлитами типа КСИР Ирана и ливанской «Хезболлы» с противником в лице отрядов вооруженной оппозиции и радикальных исламистских группировок в провинциях Идлиб и Алеппо сопровождались беспрецедентным вмешательством в этот конфликт турецких вооруженных сил. ВКС РФ с воздуха поддерживали наступление армии Башара Асада и его союзников. Возникла реальная угроза «большой войны» между войсками Реджепа Эрдогана и Асада и вероятность потерь боевой техники и военнослужащих РФ. Десятки тысяч беженцев устремились к турецкой границе и далее – в страны ЕС.
В этой критической обстановке удалось организовать встречу Владимира Путина с Эрдоганом в Москве и после многочасовых переговоров достигнуть нового соглашения о прекращении с 6 марта с.г. боевых действий в зоне деэскалации Идлиб и на прилегающих территориях. Стороны договорились также о создании «зон безопасности» с юга и севера от стратегической трассы М-4 (Алеппо – Латакия). Планируется с 15 марта организовать совместное российско-турецкое патрулирование этой трассы, чтобы обеспечить безопасность передвижения автотранспорта.
Некоторые эксперты и политики выдают желаемое за действительное. По их словам, на северо-западе Сирии остался лишь один в стране, неподконтрольный Дамаску анклав, со взятием которого воцарится мир и порядок, восстановится суверенитет и территориальная целостность государства.
Безусловно, прекращение огня на границе с Идлибом – позитивный шаг и спасение для многих участников конфликта. Однако это не является движением в направлении мирного урегулирования сирийского кризиса. Очередная сделка Путина с Эрдоганом лишь замораживает конфликт и фиксирует на время распад САР на несколько анклавов: протурецкий северо-запад и север, курдско-арабский при поддержке США северо-восток, центральная часть и юг под контролем правительственных войск и иностранных шиитских наемников. Сохраняется и небольшая военная база США на юге в районе населенного пункта ат-Танф.
На сегодня Асад контролирует примерно две трети территории страны, где проживает примерно треть от ее довоенного населения (7-8 млн человек). Столько же сирийцев оказалось в лагерях беженцев за рубежом и еще 7-8 млн граждан проживает на неподконтрольных Дамаску территориях.
Замораживание конфликта и продление ситуации «ни войны, ни мира» оказывается выгодным для всех его участников. Асад и его спонсоры в Тегеране планируют уже в апреле этого года провести внеочередные парламентские выборы, а в 2021 году и президентские. В условиях сохраняющегося военного положения в стране и неучастия в выборах оппозиционно настроенного к Асаду большинства населения страны (15 млн человек), алавито-арабская верхушка и иранские аятоллы рассчитывают сохранить власть в Сирии еще на неопределенное время. Этим объясняются попытки Дамаска военным путем решить проблему Идлиба и отзыв правительственной делегации с переговоров по будущей конституции в Женеве.
Асад и его окружение дают понять, что их вполне устраивает действующая конституция и они допускают внесение в нее лишь каких-либо незначительных и второстепенных поправок. Предложения курдов и других этно-конфессиональных меньшинств по возможной автономизации или федерализации страны даже не рассматриваются. Курдские делегации вообще не приглашаются на переговоры в Астане (Нур-Султане), Сочи или Женеве.
Эрдоган тоже находит выгоду в замораживании сирийского конфликта. Понимая, что вмешательство РФ и Ирана на стороне Асада не позволяет ему силой сменить власть в Дамаске, он пытается всячески сохранить и расширить оккупированные турецкими войсками в ходе четырех военно-карательных опреаций сирийские территории. Уже сейчас турецкие власти создают на них альтернативное Асаду государство (региональные и муниципальные власти, армию, спецслужбы, полицию и т.п.). В ближайшее время планируется насильственно переселить сюда около миллиона сирийских беженцев из Турции на север Сирии. По заявлениям Эрдогана, он эти территории Асаду не отдаст никогда. Якобы, турецкие войска в Сирии находятся по приглашению сирийского народа и обязаны защищать сирийцев от «преступного» режима в Дамаске.
Есть намерения Эрдогана расширить свои территории на северо-востоке Сирии за счет оттеснения курдов вглубь страны в направлении г. Дэйр эз-Зора, но вряд ли Вашингтон и Москва позволят ему осуществить эти планы. Да и закаленные в боях с джихадистами «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и оснащенные современными видами вооружений курдские ополченцы и арабские племена Заевфратья добровольно свои земли туркам не отдадут. Потери ВС Турции в боевой технике и живой силе в ходе новой военной операции на северо-востоке САР будут несопоставимыми с потерями в ходе операции «Весенний щит» в Идлибе.
Таким образом, сделка Эрдогана с Путиным заморозила ситуацию в Сирии на какое-то время, но не создала условий для продвижения сторон по пути мирного урегулирования конфликта. Все его участники остались на прежних позициях. Асад при поддержке Тегерана и РФ не намерен идти на уступки оппозиции и делиться властью с арабо-суннитским большинством и курдами. Эрдоган, как и большинство арабо-суннитских государств региона, не признает режим Асада и намерен всеми способами продолжать борьбу с ним. Ситуацию вокруг Сирии усугубляет сохраняющаяся изоляция САР на Западе, санкционный режим против Дамаска. Пока никто всерьез не собирается инвестировать в восстановление инфраструктуры страны и ее систем жизнеобеспечения.
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
