Аналитическое агентство «Национальный эксперт» совместно с Центром развития региональной политики подготовили доклад на тему «Регионы ПФО «ковидного» года: динамика экономических показателей и параметры восстановления». Эксперты представили лучшие экономические практики регионов Приволжского федерального округа по преодолению последствий от коронавируса, проанализировали недоработки региональных властей, а также перспективы развития субъектов.
ИА Реалист публикует выводы из аналитического доклада:
1. Пандемия новой коронавирусной инфекции нанесла серьезный удар по экономическому положению российских регионов. Отсрочка решения некоторых социально-экономических проблем – вынужденная мера, но она четко демонстрирует: региональные администрации закладывают долгий социально-экономический кризис, который может стать перманентным. Попытка выровнять экономическое развитие регионов, уменьшить количество дотационных субъектов провалилась. Вероятно, эта тема вовсе исчезнет из повестки на ближайшие два года. Тема «экономического развития» на несколько лет будет заменена темой «восстановления экономики».
2. Регионы продемонстрировали различный уровень устойчивости и адаптивности к кризисной ситуации. Ключевым фактором благополучия субъектов является способность восстановить промышленность и сектор конкурентной экономики. Регионы с мощным экономическим потенциалом, ориентированные на активное участие региональной власти в экономических процессах, в частности, в привлечении инвестиций, переживают кризис легче. Важным фактором также стали высокие показатели во время Всероссийского голосования по поправкам к Конституции. Чем больше были дотации центра, тем выше оказался у субъекта результат по итогам голосования. Например, Башкирия, обеспечившая 88% проголосовавших «за» при явке в 89%, получила 17 млрд руб. трансфертов в январе-мае 2020 г. Относительную устойчивость региональных экономических систем продемонстрировал и рейтинг АСИ, в топ-20 которого, помимо Башкирии, попали такие регионы ПФО как Татарстан, Ульяновская и Нижегородская области.
3. Учитывая, что федеральный центр в период COVID-19 вынужден давать регионам еще больше ресурсов, усиление сверхцентрализации не вызывает сомнений в среднесрочной перспективе. Полная ресурсная зависимость регионов от центра и ограниченность финансовых возможностей стали одной из причин удлинения сроков реализации национальных проектов. Федеральная власть фактически признает, что достижение целевых показателей по большинству проектов в установленные сроки невозможно. Перенос сроков реализации нацпроектов означает, что регионы превращаются в территории постепенной деградации.
В этих условиях относительно благополучно может существовать 10-15 регионов. Довольно спокойно может существовать сельская Россия, но молодежь оттуда по-прежнему будет уезжать, что крайне негативно скажется на демографической ситуации. Выплаты за рождение детей кардинально ситуацию не поменяют.
4. Сильный удар кризиса ощутила на себе сфера торговли, особенно в непродовольственном секторе. В июне непродовольственный сектор начинал плавно работать на восстановление прежних объемов, в первую очередь, за счёт эффекта «отложенного спроса», когда люди покупали те товары и услуги, которые не могли купить в апреле-мае. Обратная ситуация складывается в сфере услуг – россияне пока не готовы тратиться в прежнем объеме. Отрасль будет восстанавливаться очень тяжело. Отдельные направления, конечно, будут востребованы (транспорт, телекоммуникация), некоторые получат господдержку (образование, здравоохранение, ЖКХ), а частному сектору придется трудно – здесь намечается неприятный и долговременный застой. Еще более тяжелая ситуация ожидается в сфере строительства, которое будет сокращаться даже в тех регионах, которые относительно успешно справляются с кризисом.
5. Наиболее пострадала от кризиса экономика тех регионов, где преобладает сырьевая ориентация на экспорт углеводородов, угля, металла. Спрос на энергоресурсы в разгар пандемии резко снизился, и продукция оказалась невостребованной. Похожая динамика наблюдается в регионах, чье непродовольственное производство ориентировано на внутренний рынок. Среди регионов ПФО – это Ульяновская, Оренбургская, Самарская, Нижегородская области и Удмуртия, где развиты машиностроение, автопром, металлургия и военно-промышленный комплекс, невостребованные (за исключением ВПК) в режиме введённых ограничений. Если руководство этих регионов не предпримет мер по стимулированию конкурентного сектора экономики (а возможности для этого, особенно у Нижнего Новгорода и Самары, есть), то осенью указанные регионы может ждать глубокий социально-экономический кризис, так как индекс промышленного производства, вероятно, продолжит падение.
6. С меньшими последствиями проходят кризис регионы с существенной долей аграрного сектора экономики (Кировская и Саратовская области), сельскохозяйственное производство показывает положительную динамику, особенно в мясомолочном и зерновом сегменте. Однако общий невысокий уровень социально-экономического развития этих субъектов не позволяет говорить о серьезных изменениях к лучшему. В данных регионах можно ожидать стагнации экономики и сохранения текущего уровня проблем.
7. Независимо от того будет ли вторая волна COVID-19 региональные бюджеты столкнутся с серьезными трудностями уже этой осенью. А это значит, что им придётся искать выход из сложной ситуации. Выбранная в Башкирии экономическая модель показала, что активизация конкурентного сектора экономики вкупе с серьезными лоббистскими усилиями может обеспечить относительную устойчивость экономики региона в условиях распространения COVID-19. Башкирия и Татарстан обладают мощной группой лоббистов в центре и предприняли оперативные усилия по поддержке экономики, в том числе малого и среднего бизнеса, и именно перспективы восстановления экономик этих двух регионов ПФО выглядят наиболее благополучными.
8. Параметры восстановления большинства регионов ПФО гораздо более проблематичны. Республике Мордовия в условиях невысоких экономических показателей и большого регионального долга придется сложно, если не будет обеспечена постоянная финансовая поддержка центра. В противном случае можно ожидать даже свертывание ряда социальных программ. Похожая ситуация в Республике Марий Эл. Этому региону необходимо серьезное усиление работы на уровне привлечения новых инвестиций в экономику. Пока это сделать не получается.
9. В Пермском крае, Чувашии и Пензенской области пройдут губернаторские выборы. Опыт показывает, что центр в таких случаях регионы не бросает и они могут ожидать дополнительную финансовую помощь. Это частично поможет справиться с некоторыми проблемами в ближайшие несколько месяцев, но без серьезных изменений в экономике системных проблем не решить. Хотя в той же Чувашии новый руководитель сейчас прилагает усилия для того, чтобы сделать систему управления экономикой более динамичной. Выборы также пройдут в Татарстане, но республика не нуждается в существенной финансовой поддержке центра.
10. Ориентация региональных властей на финансовые расходы в различных сферах (в том числе за счет государственного долга) представляются верной стратегией, так как оставляет больше шансов на восстановление экономики в субъектах. Но выделение средств федеральной властью лишь способствует решению наиболее острых вопросов, но не способно снять системные социально-экономические противоречия.
