Сегодня происходит то, что еще пару лет назад было бы невозможно. Российские СМИ ополчились на главного союзника России на постсоветском пространстве Александра Лукашенко и явно симпатизируют его возможному противнику на предстоящих выборах – банкиру Виктору Бабарико. В свою очередь, Александр Григорьевич называет оппозицию пророссийской и ищет поддержки на Западе.
Что происходит? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно вернуться в прошлое.
Российско-белорусские отношения: экономика и политика
СССР был единым экономическим комплексом – единый завод, тысячи и тысячи цехов и участков которого были относительно равномерно расставлены по всей стране. Когда Советский Союз рухнул, технологические связи были нарушены. Образно говоря, каждая республика производила колесо или руль, а целую машину стало производить некому. В результате многие предприятия в республиках потеряли смысл. Началась деградация постсоветской экономики. Кстати, видя опасность такого развития событий, многие эксперты-экономисты считали, что фактического развала СССР не произойдет, так как логика экономики заставит постсоветские республики существовать, как единый организм. Но властолюбие оказалось сильнее здравого смысла. И чем меньше была страна, тем сильнее оказалась деградация.
Белорусское руководство поставило задачу полного сохранения советского наследства. Но в силу малого размера белорусской экономики выполнить эту задачу республика самостоятельно не могла. Жить без импорта такая маленькая экономика не может, а для устойчивого импорта нужен равноценный экспорт. А вот тут и возникла проблема – экспортных отраслей у Минска не имелось. По всем видам товаров, которые Белоруссия может предложить, в мире устойчивый переизбыток. Вроде тупик, но решение нашлось. В Белоруссии находятся самые современные из построенных в СССР НПЗ. Минск брал и берет российскую нефть, перерабатывает ее в дизельное топливо, которое продает на Запад. Но поскольку белорусское топливо продается на Запад ни как топливо, а как продукт для дальнейшей переработки, что значительно дешевле, то рентабельной эта схема может быть только в том случае, если Минск получает нефть по внутренним российским ценам. Так что главный вопрос белорусской экономики заключается в том, как получить российскую нефть дешево, а в идеале — даром.
И здесь Белоруссии повезло. Первый президент РФ Борис Ельцин мечтал о восстановлении СССР с собой во главе. И за это он был готов датировать экономики тех республик, которые пойдут на союз с Кремлем. Возник проект Союзного государства. Лукашенко это устраивало, так как он видел себя следующим после Ельцина. Возник обмен экономической помощи на политическое объединения.
Но в 2000 году стало ясно, что Лукашенко лидером Союзного государства не станет. И с этого момента Александр Григорьевич потерял всякий интерес к политической интеграции. В результате обмен экономической помощи на политическую интеграцию сменился обменом экономической помощи на обещание политической интеграции. Поскольку политическая интеграция – процесс сложный и медленный, то какое-то время такой обмен продолжался. Но со временем российская сторона поняла, дипломатически говоря, «неравноценность обмена».
В конечном счете, недовольство России высказал посол Михаил Бабич, который за это потерял свой дипломатический пост. Но поскольку при возвращении на Родину он получил более высокий пост, это стало демонстрацией поддержки российским руководством позиции Бабича. В свою очередь, белорусская сторона начала давление на российский бизнес и попытки захвата российских активов, что увеличивает в России круг бизнесменов, недовольных Белоруссией.
Если судить по информационным сообщениям, наши переговоры по цене на нефть все больше и больше напоминают переговоры воюющих сторон. Так что союз у нас только по форме. А по сути острейшие противоречия. Минск хочет продавать за наши деньги свои обещания, а мы не хотим покупать слова за деньги. Обе стороны не могут изменить свои позиции. Белоруссии нечего продать, а у нас нет лишних денег, чтобы покупать слова. Поэтому взаимное недовольство и жесткость недружественных акций со стороны Белоруссии будут неизбежно возрастать.
И позицию наших СМИ нужно рассматривать с точки зрения вышесказанного. История с банкиром Бабарико и возглавляемым им «Белгазпромбанком», основными собственниками которого являются «Газпром» и «Газпромбанк», рассматривается СМИ и самими «Газпромом» и «Газпромбанком» не в контексте перипетий избирательной кампании, а как попытка рейдерского захвата российской собственности. С этой точки зрения, позиция белорусской стороны не может в России вызвать ничего, кроме недовольства.
Но есть еще и политический аспект.
Изменение внутриполитической ситуации в Белоруссии
Внутренняя политика в Белоруссии всегда была драматична, но проста. Большинство, особенно деревня и малый город, выступали за стабильность и союз с Россией, как условия этой стабильности. А прозападное меньшинство, состоящее из интеллигентов, студентов и части среднего класса, поддерживало курс на интеграцию с ЕС и США. Лукашенко был лидером большинства и легко выигрывал выборы. Тем более, что Россия, даже когда уже накапливались противоречия, была вынуждена его поддерживать, так как прозападный президент для нас был бы еще большей проблемой, чем Лукашенко.
Сегодня ситуация кардинально изменилась. Независимой Белоруссии почти 30 лет, выросло поколение, которое СССР не застало, и для них Россия – это не естественный союзник и гарант стабильности, а одно из соседних государств, к тому же большое и сильное, а значит опасное для сохранения «белорусской независимости». Сама же независимость для них – единственная ценность, поэтому Москва для них представляет угрозу, а не ресурс. По этой логике они дрейфуют в сторону прозападной позиции.
В двух старых группах избирателей тоже произошли существенные изменения. Пророссийски настроенных граждан становится меньше за счет естественной убыли. Но эта группа все равно еще очень велика. Молодежь в большей степени национально ориентированная.
Прозападная группа относительно малочисленна, но быстро растет за счет интеллигентной молодежи, которая доводит логику национально ориентированной группы (страх перед Россией) до конца и у них получается западная ориентация: лучший способ защититься от «ужасной России» – стать частью Запада.
Такая конфигурация несет для Лукашенко серьезную опасность. Многочисленный пророссийский электорат из опоры стал его противником и Бабарико – именно кандидат пророссийского электората. С другой стороны, растущий прозападный электорат априори враждебен президенту Белоруссии. В результате вместо одной маленькой оппозиции он получил две – большую и растущую. Теперь выиграть выборы как раньше у него не получится. Но на этот раз он все-таки выиграет. Национально ориентированный электорат пока не имеет ярко выраженного лидера и, скорее всего, пойдет за Лукашенко, как за символом государства.
Но дальше проблемы будут только нарастать. Часть националов дрейфует к западникам, а у остальных может возникнуть свой собственный лидер. Для них идеал – Великое княжество Литовское, а не БССР, как для Лукашенко. В этой ситуации у президента Белоруссии остается только один способ выжить: консолидировать националистов, а, может быть, и западников на противостоянии с Россией. Но это будет временное решение. Противопоставив себя России, он окажется в руках Запада. А Западу он не нужен. Поэтому весьма велика вероятность, что он повторит судьбу Слободана Милошевича.
На ближайших выборах Лукашенко ждут непривычные трудности, а после выборов – серьезные стратегические проблемы.
Что же делать России?
Белоруссия – это не только наш партнер и сосед, но и главный коридор на Запад. Поэтому нам нужны добрососедские отношения с Минском. Но выполнить эту задачу очень трудно. Мы должны изменить свое отношение к Белоруссии. Мы должны перестать воспринимать ее как часть союза. Нужно перестать себя обманывать. Никакого союза нет, как и «младшего брата». Равенство стран, но это будет означать переход от постоянных дотаций к равноценному обмену между нашими странами. И если Белоруссия будет на это способна, то можно будет выстроить нормальные отношения.
Кроме того, необходима работа с пророссийски настроенной частью белорусского населения, пока еще оно достаточно велико, чтобы влиять на белорусскую политику.
Четкая экономическая политика и гибкая культурная политика – это то, что нужно российско-белорусским отношениям.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
