ТЕГЕРАН (ИА Реалист). Экономика Ирана, находившаяся в плачевном состоянии ещё до войны с США и Израилем, рухнула окончательно. За два месяца боевых действий пострадали десятки тысяч предприятий, без работы остались миллионы человек, а инфляция достигла 72%.
Люди теряют доходы, не могут выйти в интернет и не понимают, что будет завтра. Корреспонденты CNN Тим Листер и Аида Карими собрали свидетельства очевидцев и данные международных организаций.
«Всё остановилось в одночасье»
Асаль, дизайнер-фрилансер из Тегерана (30 лет), раньше постоянно получала заказы из-за границы. После почти двух месяцев отсутствия интернета, рассказала она CNN по телефону, «нет новых проектов, нет ответов. Всё остановилось в одночасье». Её доход больше не покрывает даже базовые расходы.
Асаль — одна из миллионов иранцев, для которых война стала глубоко личной трагедией. Без работы остались сотрудники НПЗ, текстильных фабрик, водители грузовиков, стюардессы и журналисты.
Цифры катастрофы
До конфликта иранская экономика уже была разрушена инфляцией, коррупцией и санкциями: национальный доход на душу населения упал с примерно 8000 в 2012 году до 5000 в 2024-м.
Согласно Программе развития ООН (ПНД), из-за войны ещё до 4,1 млн человек могут оказаться за чертой бедности. Тысячи авиаударов вызвали массовое перемещение населения. По данным EcoIran, более 23 000 фабрик и предприятий были поражены. Замминистра труда и социального обеспечения Голамхосейн Мохаммади сообщил, что непосредственно потеряно 1 млн рабочих мест, а иранское издание Etemad Online оценивает, что ещё 1 млн человек потеряли работу из-за косвенных последствий.
Цены взлетели, заводы остановлены
Официальный уровень инфляции в марте достиг 72% (по основным товарам — значительно выше). Удары израильской авиации по огромным нефтехимическим комплексам оставили тысячи работников в неоплачиваемых отпусках. Атакам подверглись и крупнейшие сталелитейные заводы («Мобараке Стил» и «Хузестан Стил» отрицают увольнения, но масштаб повреждений ощущается по всей цепочке).
Производитель трейлеров Maral Sanat уволил 1500 рабочих из-за нехватки стали. Крупнейшая текстильная фирма «Боруджерд» уволила 700 человек. Многие молочные заводы приостановили работу из-за дефицита упаковочных материалов.
«Контракты закончились в марте, денег мы не получим»
Старшая стюардесса Сохейла рассказала независимому новостному сайту Fararu: «28 февраля я собиралась на рейс, когда коллега позвонил и сказал, что всё отменено. Наши контракты закончились в марте, так что, пока рейсы не возобновятся, нам не будут платить».
Официальные данные показывают резкий скачок числа заявлений по страхованию по безработице: 147 000 заявителей за последние два месяца — примерно в три раза больше, чем в прошлом году.
По словам Хади Кахальзаде из аналитического центра Quincy Institute, «наибольшее бремя ложится на неформальных работников и низко- и среднеквалифицированных рабочих в формальном секторе — у них меньше всего защиты и политического влияния».
Интернет отключён, женщины страдают сильнее
Отсутствие доступа к интернету особенно тяжело для женщин, работающих из дома. Сомайе (50 лет, Исфахан) годами преподавала немецкий онлайн.
«Ничто больше не работает толком, — сказала она CNN по телефону. — Студенты не могут одновременно выйти в сеть, платформы постоянно зависают».
С начала войны женщины подали треть всех заявлений на пособие по безработице.
Дайджест: правительство готовит военную экономику
Система социального обеспечения перегружена на фоне истощения госдоходов. Торговая палата Ирана призвала сохранять рабочие места как главный экономический приоритет, а компании — проявить «сострадание и самопожертвование».
Консервативная газета Ettelaat написала 27 апреля, что страна оказалась в «ужасающей и сложной ситуации» и правительству «вскоре могут понадобиться специальные программы для военной экономики».
До войны жёсткие экономические условия уже провоцировали общенациональные протесты, которые жестоко подавлялись. Учительница немецкого из Исфахана Сомайе резюмирует: «Падение доходов — это плохо, но что хуже — постоянная неопределённость. Никогда не знаешь, что будет дальше».
