МОСКВА (ИА Реалист). Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Станислав Иванов специально для ИА Реалист анализирует перспективы выхода из ирано-американского тупика, роль Израиля и возможные сценарии развития ситуации на Ближнем Востоке.
Найдется ли выход из иранского тупика?
Открытый вооружённый конфликт между Израилем и США, с одной стороны, и Ираном – с другой, вновь стал на паузу. В Исламабаде ведутся вялотекущие американо-иранские переговоры при посредничестве пакистанских властей.
Стороны обмениваются взаимоисключающими меморандумами и предложениями по проекту мирного соглашения. Время от времени Трамп делает малопонятные широкой публике заявления, которые можно рассматривать лишь как шантаж или давление на Тегеран.
Ормузский пролив по-прежнему ограничен для судоходства; подскочившие с началом конфликта в Персидском заливе цены на нефть и газ на мировом рынке пока существенно не снижаются. Продолжают иметь место и отдельные обмены ударами ракет и беспилотников между сторонами конфликта.
Так, 30 мая несколько американцев получили ранения при ударе иранской ракеты по авиабазе Али-аль-Салем в Кувейте; также были повреждены два дрона MQ-9 Reaper.
ВМС США продолжают блокаду морского побережья Ирана и наносят удары по портам, судам и катерам КСИР в зоне Ормузского пролива; иранские ВМС наносят ответные удары по морским судам США и Израиля.
Есть ли вероятность скорого прекращения этого конфликта, который представляет собой угрозу региональной и международной безопасности? Судя по коренным разногласиям в предложениях сторон, мир в регионе наступит не скоро.
Можно лишь ожидать продления хрупкого перемирия, попыток возобновить судоходство в Ормузском проливе, но достижение долгосрочного мирного соглашения между США и Ираном может затянуться на неопределённое время.
Какие требования выдвигает Вашингтон?
Пожалуй, важнейшим из них для администрации Трампа является исключить возможность создания Ираном ядерного оружия (прекращение процесса обогащения урана и передача запасов высокообогащённого урана другой стране, установление жёсткого контроля за всеми ядерными объектами Ирана со стороны МАГАТЭ).
Кроме этого, Вашингтон требует включить в новый договор пункт об ограничении иранской ракетной программы и прекращении поддержки иранских прокси-сил в регионе (радикальные исламистские группировки: палестинские ХАМАС и «Исламский джихад» (запрещены в РФ), ливанская «Хизбалла», йеменская «Ансар Аллах», иракские «Хашд аш-Шааби», «Кятаиб Хизбалла»).
И если для администрации США главным является исключить возможность создания Ираном ядерного оружия, то союзник Вашингтона – Израиль видит угрозу своей национальной безопасности в теократическом режиме ИРИ, который не допускает самого факта существования «сионистского режима» на Ближнем Востоке.
Уроки войны и уязвимость Израиля
Новый масштабный вооружённый конфликт в регионе после нападения на Израиль боевиков ХАМАС и их союзников 7 октября 2023 года показал, насколько уязвимо государство Израиль.
Созданная Тегераном в последние годы так называемая «ось сопротивления» Израилю в секторе Газа, Ливане и Йемене получила возможность обстреливать ракетами и беспилотниками практически всю территорию Израиля, а баллистические, крылатые ракеты и беспилотники Ирана успешно преодолевали израильскую систему ПВО «Железный купол».
Военные базы США и объекты инфраструктуры стран Персидского залива также подверглись ударам ракет и беспилотников Ирана.
Иран устоял: почему расчеты не оправдались
В результате массированных атак ВС США и Израиля существенно ослаблен оборонный потенциал ИРИ; пострадали предприятия и атомные исследовательские центры. По оценкам экспертов, на восстановление иранской ядерной программы потребуется от 6 месяцев до 2 лет, физически уничтожены ряд политических и военных руководителей, учёных-ядерщиков. Однако расчёты Иерусалима и Вашингтона на смену власти в Иране не оправдались.
Теократический режим в Тегеране устоял. Система управления государством сохранилась. На смену погибших политических лидеров и военачальников пришли новые. Иран демонстрирует способность и дальше успешно противостоять США и Израилю в военном отношении; арсеналы ракетного и другого вооружения оказались достаточны для продолжения военных действий.
Ожидавшегося после ударов США и Израиля восстания или масштабных выступлений широких народных масс против правящего режима не произошло. Более того, в условиях внешней агрессии иранцы сплотились, роль и значение Корпуса стражей исламской революции (КСИР) возросли; руководство КСИР теперь играет решающую роль в принятии важных политических решений.
Несмотря на сложное финансово-экономическое положение в стране, запас прочности ИРИ далеко не исчерпан. Опираясь на внутренние резервы в развитии науки, промышленности и сельского хозяйства, а также на традиционные торгово-экономические отношения с Китаем, Индией, Пакистаном, Турцией, Россией, другими странами, Тегеран преодолевает сохраняющийся жёсткий санкционный режим со стороны США и его западных союзников.
В складывающихся условиях продолжение вооружённого конфликта США и Израиля с Ираном и новые удары по его территории выглядят всё более бесперспективными.
Что дальше?
Трудно прогнозировать дальнейший ход событий в ситуации вокруг Ирана. Отрицать возможность заключения нового договора между США и Ираном по типу ядерной сделки 2015 года (СВПД) не следует: обе стороны конфликта понимают необходимость преодоления тупика в переговорном процессе.
При этом каждая из сторон хотела бы «сохранить лицо» и не выглядеть капитулянтом. И если иранское руководство стремится упрочить своё положение внутри страны и повысить авторитет в исламском мире, то Вашингтон вынужден считаться с национальными интересами своего союзника – Израиля.
Не исключено, что предстоящие в ноябре 2026 года промежуточные выборы в Конгресс США всё же подтолкнут Трампа к более активным поискам компромисса с Тегераном.
Смогут ли стороны конфликта преодолеть существующие объективные и субъективные трудности и противоречия – покажет время. А пока состояние «ни войны, ни мира» на Ближнем Востоке затягивается на неопределённый срок.
Как результат, мир балансирует на пороге нового финансово-экономического кризиса и пытается найти альтернативные Персидскому заливу источники углеводородов.
