ДУБАЙ (ИА Реалист). Переговорный процесс между Соединенными Штатами и Ираном раскололся на две противоположные реальности: Вашингтон говорит о скором подписании сделки, тогда как Тегеран увязывает любое соглашение с прекращением войны на ливанском фронте и грозит новой эскалацией в стратегических проливах.
«Война окончена» против «приоритет — завершить войну»
Госсекретарь США Марко Рубио, комментируя ход непрямых консультаций, заявил о скором подписании американо-иранского меморандума о взаимопонимании. По его словам, «война окончена», а сообщения о приостановке переговоров являются «ложными и ошибочными».
Администрация Дональда Трампа настаивает, что дипломатический канал работает в штатном режиме, несмотря на взаимные военные удары последних дней.
Однако официальный Тегеран транслирует принципиально иной посыл. Представитель иранского МИДа Эсмаил Багаи заявил: «Мы знаем, когда необходимо действовать в ядерных вопросах. На данном этапе наш приоритет — завершение войны».
Эти слова означают, что для Ирана ядерное досье отошло на второй план — главным требованием стало немедленное прекращение огня в Ливане и Газе.
Ультиматум Галибафа: Ормузский пролив и «другие фронты»
Ещё более жёсткую позицию занял спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф, которого считают близким к Корпусу стражей исламской революции (КСИР). Он обвинил США в нарушении «духа перемирия» из-за поддержки израильской военной операции на юге Ливана.
Галибаф пригрозил Вашингтону двумя шагами:
- Полная блокировка Ормузского пролива — главной артерии, через которую проходит около 20% мировых поставок нефти.
- «Активация других фронтов», включая Баб-эль-Мандебский пролив у берегов Йемена, где действуют союзные Ирану хуситы.
«Если США не остановят израильскую машину убийства в Бейруте и на юге Ливана, мы будем действовать асимметрично», — заявил Галибаф, дав понять, что ответный удар может быть нанесён не только по американским базам в регионе, но и по глобальной торговле.
Что стоит за разрывом риторик?
Расхождение между оптимизмом Рубио и ультиматумами Тегерана объясняется двумя факторами.
Во-первых, Иран связывает воедино переговоры с США и войну в Ливане, требуя прекращения огня как предварительного условия.
Во-вторых, внутри американской администрации растёт понимание, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сознательно саботирует дипломатию, стремясь втянуть США в прямую конфронтацию с Ираном.
Бейрутский узел: почему переговоры зашли в тупик
«Красной линией» для Ирана стали действия Израиля на ливанском направлении. Иран настаивает: Израиль должен немедленно прекратить огонь в Ливане и Газе, прежде чем соглашение между Тегераном и Вашингтоном может быть подписано.
Нетаньяху ведет войска все глубже на юг Ливана, захватив стратегически важный замок Бофор, что стало глубоким символом продвижения Израиля.
Ситуация двойственна: США оказывают давление на союзника. Трамп лично связался с Нетаньяху и потребовал «охладить пыл» в Бейруте, чтобы сохранить переговорный процесс с Ираном.
Под этим давлением Нетаньяху временно отказался от немедленных массированных ударов по столице Ливана, хотя его риторика остается воинственной.
«Самооборона» против «новых фронтов»
Катализатором нового витка напряженности стало происшествие в воздушном пространстве над Персидским заливом. Иранские ПВО сбили американский беспилотник MQ-1 Predator, который, по заявлению Тегерана, вторгся в их воздушное пространство, тогда как Пентагон утверждает, что дрон действовал над международными водами.
Вашингтон ответил ударами по позициям систем управления беспилотниками на острове Кешм и в районе Горук, назвав это «ударами самообороны». В ответ Революционная гвардия (КСИР) Ирана атаковала цели, связанные с американскими военными.
Под удар попали авиабазы и военные объекты в Кувейте и Бахрейне, где базируются силы США. США заявляют, что большинство этих атак были отражены или не достигли целей. Эта эскалация уже привела к скачку цен на нефть более чем на 1%.
