БЕРЛИН (ИА Реалист). Исторический успех «Альтернативы для Германии» (AfD) на региональных выборах в Саксонии-Анхальт, где партия набрала 43,8% голосов, обернулся не консолидацией европейских правых сил, а углублением раскола между ними.
Как отмечает CNN, победа AfD была восторженно встречена лишь частью европейского правого спектра — Гертом Вилдерсом из нидерландской Партии свободы, Виктором Орбаном из венгерского «Фидес» и Сантьяго Абаскалем из испанской Vox.
Ведущие же правые партии Франции, Италии и Великобритании предпочли публично не поддерживать немецких коллег.
Причины изоляции: нацистское прошлое и «российский фактор»
Разрыв между AfD и французским Национальным объединением (RN) произошёл ещё в мае 2024 года после скандальных заявлений тогдашнего ведущего кандидата AfD Максимилиана Кра про Ваффен-СС. «Среди 900 000 эсэсовцев был высокий процент преступников, но не все они были таковыми», — заявил он, что вызвало резкую реакцию в Париже.
Марин Ле Пен тогда отреагировала однозначно: «AfD идёт от провокации к провокации. Сейчас уже не время дистанцироваться. Пришло время зафиксировать разрыв». С тех пор RN последовательно отказывается от возобновления сотрудничества, стремясь представить себя как силу, которой можно доверить власть в преддверии президентских выборов 2027 года.
Второй фактор — позиция AfD по России. Немецкая партия выступает против поставок оружия Украине и за снятие санкций с Москвы, что вызывает отторжение у тех европейских правых, которые либо сохраняют приверженность трансатлантическому курсу (как «Братья Италии» Джорджи Мелони), либо считают такие симпатии политически токсичными (как Найджел Фарадж из британской Reform Party). Мелони прямо назвала разногласия с AfD «непримиримыми».
Кто остаётся союзником: от Орбана до Трампа
Круг партнёров AfD сужается. В Европарламенте партия возглавляет фракцию «Европа суверенных наций» (ESN) — самую малочисленную и радикальную, в которую также входят французская Reconquête Эрика Земмура, болгарское «Возрождение» и словацкое «Республиканское движение». В июле Европарламент инициировал расследование, чтобы определить, соответствует ли ESN фундаментальным ценностям ЕС.
Помимо этого, AfD сохраняет тесные связи с Дональдом Трампом и получает публичную поддержку от Илона Маска. Виктор Орбан также остаётся одним из немногих европейских лидеров, открыто поддерживающих немецких правых: Алиса Вайдель посещала Будапешт в феврале 2026 года, что должно было символизировать «выход AfD из политической изоляции».
Однако эта поддержка не компенсирует разрыва с ключевыми игроками. Немецкие правые остаются в изоляции на фоне того, что, по данным El País, ультраправые уже входят в правительства шести стран ЕС и лидируют в опросах в четырёх, включая Германию.
Италия: исключение, подтверждающее правило
Единственным заметным исключением из тенденции изоляции стало партнёрство AfD с итальянской партией Future Nazionale, лидер которой Роберто Ванначчи провёл совместный митинг с представителем AfD Марком Йонгеном в городе Орвьето 20 сентября.
Ванначчи, отставной генерал, представил Йонгена со словами: «»Тревога! Тревога!» — все говорили, но, как видите, у него нет бритой головы и татуировок… Он — выдающийся профессор философии с блестящей карьерой». Йонген, в свою очередь, заявил: «Италия и Германия должны научиться идти рука об руку, не растворяясь в анонимной сущности ЕС».
Однако Future Nazionale — партия, находящаяся правее коалиции Мелони, а не входящая в неё. Это сотрудничество скорее подчёркивает изоляцию AfD от мейнстримных правых сил, чем преодолевает её.
Дистанцироваться или сближаться?
Внутри европейского правого лагеря сохраняется тонкое, но принципиальное разногласие. Для RN и «Братьев Италии» дистанцирование от AfD — не моральный выбор, а электоральная стратегия: они стремятся покинуть политические маргиналии и позиционировать себя как «партии власти».
Для AfD, напротив, радикализация — способ мобилизации ядра избирателей. Грегуар Ру из Chatham House отмечает, что AfD «не сбросила свои радикальные фракции» так, как это пытается сделать RN. Эта асимметрия стратегий делает сближение маловероятным в обозримой перспективе.
Успех AfD на востоке Германии обнажил парадокс: чем сильнее партия становится внутри страны, тем глубже её изоляция за её пределами. Европейские правые не готовы платить цену солидарности с силой, чей исторический багаж и прокремлёвский вектор угрожают их собственным электоральным перспективам.
Для AfD это означает, что рост популярности не конвертируется в международное влияние — по крайней мере, пока. Что произойдёт раньше: AfD смягчит позиции ради союзников, или союзники изменят отношение к ней под давлением собственных избирателей. Пока расклад сил говорит в пользу первого.
