ЭЛЬ-КАМЫШЛЫ (ИА Реалист). В последнее время МИД России вновь активизировало переговорные усилия, направленные на возвращение сирийских курдов автономного района «Рожава» в Сирийскую Арабскую Республику. Несколько курдских делегаций уже побывало в Москве, думается что и с окружением Башара Асада велись соответствующие переговоры. Пока трудно судить о результатах этих мероприятий, но на поверхности лежит следующее.
Если отбросить пропагандистскую словесную шелуху вокруг этой идеи, типа «надо сохранить единое сирийское государство», «не дать сепаратистам развалить его», «убрать незаконно находящиеся на северо-востоке страны войска США» и т.п., то все сводится к тому, чтобы уговорить курдов вернуть под контроль Дамаска весь северо-восток САР, где хорошо развито сельское хозяйство и находятся основные месторождения нефти и газа страны.
Это становится особенно актуальным в условиях сохраняющихся ограничительных санкций Запада по отношению к правительству Асада, пандемии коронавируса, финансово-экономического кризиса, который отражается и на возможностях главного спонсора Дамаска в лице иранских аятолл выделять все новые миллиарды долларов на поддержание сирийских силовых структур и иностранных шиитских наемников («Хизбалла», афганцы, пакистанцы, иракцы, йеменцы, палестинцы).
Эти финансовые вливания аятолл в размере от $8 до $10 млрд в год становятся все более обременительными для Тегерана и однажды уже спровоцировали широкие акции протеста простых иранцев в десятках городов ИРИ.
Однако в реализации идеи Москвы по усилению режима Асада за счет мирного возвращения под контроль Дамаска северо-восточных провинций страны есть много «подводных камней».
Во-первых, Асад органически не может отказаться от идеологии баасизма – арабского национализма на грани шовинизма, которая не допускает каких-либо субъектов федерации или автономий этнических меньшинств на территории САР. Традиционно правящие кланы арабов ненавидят курдов, поскольку те являются коренным народом этих мест с тысячелетней историей, в отличие от пришлых арабов.
Во-вторых, дорвавшийся в свое время до власти в Дамаске арабо-алавитский клан (близкий по вере к шиитам), не хочет делиться властью с курдами и арабами Заевфратья, подавляющее большинство которых исповедует ислам суннитского толка.
В-третьих, вряд ли спонсоры Асада шиитские фундаменталисты в Тегеране допустят создание даже культурной курдской автономии в Сирии, поскольку у себя в стране они решают курдскую проблему исключительно путем насильственной ассимиляции. Еженедельно сообщается об арестах и казнях иранских курдов в Исламской Республике Иран.
В-четвертых, сами сирийские курды сегодня не имеют единого мнения по вопросу возможной интеграции с Дамаском. Еще свежи в памяти курдов геноцид и депортации их предков во времена Хафеза Асада, массовое лишение их сирийского гражданства, всех прав и свобод, предательство молодого Асада, когда он в панике в 2012 году вывел с севера страны все правительственные войска и силовые структуры, оставив курдов без защиты и оружия перед наступающими бандформированиями «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
И, если Партия демократического союза (ПДС) все же пытается вести диалог с сирийскими властями при посредничестве МИД РФ, то Курдский национальный совет (КНС) больше сотрудничает с сирийской вооруженной оппозицией. ПДС опирается на идеологию Абдуллы Оджалана и использует символику турецкой РПК, с позиции силы диктует свои условия всем жителям автономного района «Рожава». Эта партия считается в Анкаре аффилированной с террористической группировкой РПК и по этой причине стала мишенью для все новых нападений и атак со стороны турецких силовых структур. Оказавшись как бы между «двух огней» (Анкара и Дамаск), ПДС предпочитает возможный союз с Асадом, но с учетом своих интересов.
КНС – это зонтичная организация многих традиционных курдских политических и общественных организаций Западного Курдистана. Как выше сказано, она сотрудничает с оппозицией Асаду и Иракским Курдистаном. Ее недостатком является незначительное количество своих вооруженных сил.
Таким образом, сегодня не просматривается каких-либо предпосылок к интеграции курдов в асадовскую Сирию. Это предложение МИД РФ заранее обречено на провал. Возвращение курдского «блудного сына», как в той библейской притче, в сегодняшней Сирии невозможно. Максимум на что может пойти Асад – это реализовать на практике обещанное им ранее право 300-ам тысячам сирийских курдов восстановить отобранное у них еще при отце нынешнего президента сирийское гражданство. Вполне очевидно, что во власть и силовые структуры САР никто курдов не пустит.
Более того, вполне вероятно, что гипотетический переход курдов под юрисдикцию Дамаска может сопровождаться разоружением курдских ополченцев, очередной кампанией преследования курдских активистов, запретом всех курдских политических и общественных организаций, общения на курдском языке и т.д. Ничего, кроме как дальнейшей насильственной ассимиляции в рамках унитарного государства – САР, Дамаск сегодня курдам предложить не может.
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА Реалист
