ЖЕНЕВА (ИА Реалист). Искусственный интеллект уже не просто меняет облик современных вооружённых сил — он ставит под вопрос сами основы международного гуманитарного права и стратегической стабильности.
От автономных систем вооружений до ИИ-систем поддержки принятия решений и интеграции алгоритмов в ядерные командные структуры — спектр угроз, требующих международного регулирования, расширяется с каждым годом.
Однако попытки выработать многосторонний механизм контроля наталкиваются на фундаментальные разногласия между великими державами.
Текущее состояние: от деклараций к конкретным шагам
Международное сообщество активизировало усилия по регулированию военного ИИ в 2026 году. В июне в Женеве прошли неофициальные консультации по ИИ в военной области и его последствиям для международного мира и безопасности, организованные в рамках резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 80/58. Этим консультациям предшествовала серия вебинаров в рамках «Диалогов по военному ИИ, миру и безопасности» (MAPS), организованных Управлением ООН по вопросам разоружения.
В 2026 году Университетом ООН по исследованиям в области разоружения (UNIDIR) был запущен Центр передового опыта по ИИ, миру и безопасности — глобальная постоянно действующая платформа, призванная превращать дискуссии в практические результаты.
Ключевой площадкой остаётся Конвенция о конкретных видах обычного оружия (CCW), где с 2014 года ведутся дискуссии о полностью автономных системах вооружений. По мнению экспертов, Седьмая обзорная конференция CCW в ноябре 2026 года и завершение мандата Группы правительственных экспертов (GGE) в декабре могут стать «наиболее значительной возможностью за десятилетие» для установления международных правил.
Позиции великих держав: раскол по всем фронтам
США — главный источник противоречий. В ноябре 2025 года Вашингтон проголосовал против двух резолюций Первого комитета Генассамблеи ООН по военному ИИ, хотя годом ранее поддерживал аналогичные инициативы. Свою позицию американская делегация объяснила тем, что резолюции «рискуют встать на нежелательный и бесполезный путь создания режима глобального управления, призванного установить централизованный контроль над критической технологией». Администрация Дональда Трампа рассматривает ИИ как поле битвы за «глобальное доминирование» и не намерена связывать себе руки международными ограничениями.
Китай занимает противоположную позицию. На Шангри-Ла диалоге в мае 2026 года китайская делегация призвала международное сообщество закрыть «регуляторный вакуум» вокруг военного ИИ и высказалась за разработку правил, которые в ближайшем будущем могли бы стать юридически обязательными. Пекин настаивает на многосторонних механизмах в рамках ООН, а не на двусторонних договорённостях с Вашингтоном.
Россия, как и США, проголосовала против резолюций ООН по военному ИИ в ноябре 2025 года. Вместе с США, Израилем и КНДР Москва блокирует инициативы, направленные на создание глобального режима контроля.
Единственный островок консенсуса: ядерное оружие
Единственная область, где США и Китай достигли взаимопонимания, — недопущение передачи контроля над ядерным оружием алгоритмам. В ноябре 2024 года лидеры двух стран совместно заявили, что именно человек, а не ИИ, должен контролировать решение о применении ядерного оружия.
Однако, как отмечают эксперты Международного института стратегических исследований (IISS), это понимание остаётся «широким и декларативным», а разрыв между его символическим весом и операционным содержанием «только увеличивается». США и Китай договорились о создании двустороннего канала по управлению ИИ, однако остаётся неясным, сможет ли этот механизм укрепить существующие договорённости или они «тихо ускользнут».
«Человек в цикле»: иллюзия контроля
Центральным вопросом дискуссий остаётся принцип «человека в цикле принятия решений». Однако эксперты предупреждают, что простое присутствие человека в цикле не решает проблему. Как отмечалось на июньских консультациях в Женеве, «размещение человека в цикле не обязательно решает эти проблемы, если операторы становятся чрезмерно зависимыми от автоматизированных результатов или просто одобряют рекомендации, сгенерированные машиной, без осмысленной проверки».
Более того, как подчёркивается в аналитических материалах, «подлинная опасность алгоритмической войны заключается не в полной автономии, а в резко ускоренной эскалации и резко расширенном масштабе ударов». ИИ может генерировать сотни или тысячи потенциальных целей за секунды, а командиры рискуют привыкнуть к «бескровности» таких решений.
Интеграция ИИ в ядерные системы: новая угроза
Особую тревогу вызывает интеграция ИИ в системы командования, управления и связи ядерных сил. Резолюция Генассамблеи ООН 80/23 от декабря 2025 года призывает к осознанию рисков, возникающих при интеграции ИИ в ядерные командные структуры.
Международная комиссия по военному использованию ИИ выступила за юридически обязывающие соглашения, гарантирующие, что решения о применении ядерного оружия останутся под контролем человека.
Многосторонний контроль над военным ИИ остаётся скорее декларацией о намерениях, чем реальным механизмом. Пока великие державы расходятся в подходах к регулированию, ИИ продолжает интегрироваться в военные системы по всему миру, увеличивая риски просчётов, эскалации и неконтролируемой гонки вооружений.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш установил 2026 год как крайний срок для установления чётких правил, однако консенсус остаётся недостижимым. Вопрос в том, успеет ли дипломатия за технологиями — или мир вступит в новую эру, где алгоритмы будут определять судьбы миллионов.
