ТЕГЕРАН (ИА Реалист). 30 августа верховный лидер Ирана аятолла Моджтаба Хаменеи призвал мусульманские страны объединиться против «истинного врага» — США и Израиля.
Заявление прозвучало ровно через шесть месяцев после начала войны на Ближнем Востоке, в которой погиб его отец, предыдущий верховный лидер аятолла Али Хаменеи.
Параллельно Хаменеи призвал иранские власти к экономической самодостаточности и сокращению зависимости от доллара, а также к внутреннему единству на фоне экономического кризиса и военных потерь.
«Истинный враг» и раскол мусульманской уммы
В обращении, опубликованном в Telegram-канале Хаменеи по случаю Недели исламского единства, верховный лидер заявил: «Мой настоятельный и неоднократный совет правителям исламских стран, особенно стран Западной Азии и Персидского залива, — определить своего настоящего врага, понять его план и противостоять ему».
Хаменеи обвинил США и Израиль в том, что они являются «заклятыми врагами» исламского единства и стремятся использовать «расовые, культурные, социальные, экономические, политические и географические различия» для раскола мусульманского мира.
По его словам, Вашингтон и Тель-Авив «выжидают фрагментации исламской уммы», чтобы навязать свою волю мусульманским государствам.
Он задал риторический вопрос: «Остался бы палестинский народ столь беззащитным перед лицом угнетения и преступлений оккупантов, если бы мусульмане были едины и стояли вместе со сжатыми кулаками?» Хаменеи также обратился к правителям арабских монархий Персидского залива: «Посмели бы безликие негодяи с тысяч миль посягать на ваши земли и владения, если бы народы и правительства Залива объединились под знаменем ислама?»
Экономическая самодостаточность и внутреннее единство
Помимо обращения к внешнему миру, Хаменеи призвал иранские власти и общество к внутреннему единству. Он заявил, что запретил действия, подрывающие социальную сплочённость, и поручил властям избегать «обескураживающих заявлений», которые ослабляют национальный и общественный моральный дух.
Верховный лидер также призвал к «серьёзному решению цепочки экономических проблем, таких как инфляция, безработица и регулирование цен».
Шесть месяцев войны и отсутствие Хаменеи на публике
Обращение Хаменеи прозвучало в день, когда война на Ближнем Востоке достигла шестимесячного рубежа. Конфликт начался 28 февраля 2026 года с совместных ударов США и Израиля по Ирану, в ходе которых погиб предыдущий верховный лидер аятолла Али Хаменеи.
С тех пор Моджтаба Хаменеи, сменивший отца на посту, ни разу не появлялся на публике; власти не публиковали ни видео, ни аудиозаписей с его участием.
В апреле 2026 года США и Иран заключили перемирие, а в июне подписали меморандум о взаимопонимании, направленный на прекращение конфликта. Однако в августе соглашение было сорвано, после чего стороны вновь обменялись ударами, прежде чем Дональд Трамп неожиданно приостановил бомбардировки на фоне сообщений о возобновлении переговоров.
Контекст: напряжённость между Ираном и странами Залива
Призыв Хаменеи к единству прозвучал на фоне глубоких исторических противоречий между Ираном и арабскими монархиями Персидского залива.
С момента исламской революции 1979 года монархии Залива рассматривают революционную идеологию Ирана как угрозу своим политическим системам. В ходе нынешнего конфликта Тегеран наносил удары по военным объектам США и инфраструктуре в странах Залива, что лишь усугубило напряжённость.
Единство как оружие: сигнал в пустоту?
Обращение Хаменеи к мусульманскому миру стало стратегическим сигналом в момент, когда Иран оказался в изоляции после полугода войны и провала июньского меморандума с США.
Верховный лидер пытается переформатировать конфликт из двустороннего противостояния Тегерана и Вашингтона в общеисламскую борьбу против «врага», надеясь консолидировать силы, готовые воспринять его риторику.
Показательно, что Хаменеи обращается именно к монархиям Залива — традиционным противникам Ирана, с которыми у Тегерана накопились десятилетия взаимного недоверия. Однако за шесть месяцев войны Тегеран сам наносил удары по инфраструктуре этих стран, и теперь призыв к единству рискует остаться лишь риторикой.
Остаются открытые вопросы: услышат ли правители Залива призыв Хаменеи, или историческое недоверие и недавние удары Ирана сделают это обращение бесполезным?
Сможет ли верховный лидер, не появляющийся на публике уже полгода, укрепить свой авторитет внутри страны на фоне экономического кризиса? И станет ли его призыв началом новой дипломатической инициативы или лишь отчаянной попыткой вырваться из изоляции?
Ответы на эти вопросы будут зависеть от того, насколько готовы страны региона — и сам Иран — переступить через многолетние противоречия перед лицом общей угрозы.
