БРАЗИЛИА (ИА Реалист). На вопросы ИА Реалист отвечает бразильский политолог и журналист, кандидат политических наук Марселу Безерра.
Верховный суд Бразилии восстановил в политических правах экс-президента Лулу да Силва, разрешив ему баллотироваться на выборах главы государства в 2022 году. Хотя в мае 2020 года суд г. Порту-Алегри сохранил в силе его тюремный срок. С какими внутренними и внешними факторами связано такое решение?
Марселу Безерра: Принятое 8 марта решение федерального судьи Бразилии Эдсона Факина по отмене всех процессов и приговоров в отношении так называемой операции Lava-Jato (операция Автомойка), вынесенных против бывшего президента Лулы да Сильва судьей Сержиу Мору, в результате чего политик был арестован 7 апреля 2018 года — это важнейший факт в повестке дня и веха в истории бразильской судебной системы. Лула, который всегда проповедовал свою невиновность и осуждал иски, поданные судьей, одержал одну из величайших побед в своей личной и политической жизни.
В Бразилии для многих людей, которые все еще верили в судью Мору, политико-идеологический характер его приговора Луле стал очевиден, когда он, приговорив Лулу к тюремному заключению и сняв его с президентской гонки, решил оставить магистрат для того, чтобы стать министром юстиции в правительстве Жаира Болсонару.
Поворот в деле Lava-jato стал возможен (наряду с другими факторами) благодаря перехватам, сделанным хакером Вальтером Дельгатти Нето, который получил доступ к сотовым телефонам около 200 представителей власти и подключился к серии разговоров, заявлений и обмена сообщениями между Сержиу Мору, прокурорами и другими лицами. Это позволило доказать наличие своего рода мафии в бразильской судебной системе, которая, как преступная организация, действовала с сознательным решением осудить Лулу, чтобы лишить его возможности вернуться к власти. Публичные разоблачения хакера сделали приговор Луле неустойчивым.
Есть ли у Лулы и других бразильских левых перспективы для переизбрания?
Марселу Безерра: Отмена судебного процесса, в результате которого Лула провел в тюрьме 580 дней, окажет огромное влияние на большую часть бразильского электората. Лула выходит из этой национальной драмы, которой стал его арест, с большей политической силой и несомненно будет кандидатом левых на следующих выборах, которые состоятся в октябре 2022 года.
Он не будет единственным кандидатом, выступающим против правительства Болсонару, и даже не единственным кандидатом в так называемом прогрессивном лагере. В президентской гонке есть и другие имена. Если левоцентристским силам, не поддерживающим Лулу, и правоцентристским силам удастся преодолеть препятствия и выдвинуть единого кандидата, поляризация между Лулой и Болсонару ослабнет. Есть конкурентоспособные имена, такие как экс-министр Сиру Гомес из PDT (Демократическая рабочая партия) и Жуао Дориа, нынешний губернатор Сан-Паулу из PSDB (Бразильская социал-демократическая партия). До выборов еще полтора года, и любые прогнозы теперь являются чистой спекуляцией, особенно потому, что бразильская политика крайне динамична.
Но очевидно, что Лула является бесспорным лидером левых и Партии трудящихся (PT), которая остается крупнейшей левой партией, несмотря на потерю поддержки электората на последних выборах. Лула был президентом Бразилии в то время, когда глобальная ситуация благоприятствовала национальному экономическому росту на фоне роста цен на сырьевые товары, он принял экономическую программу, которая укрепила доверие к Бразилии за рубежом, а вместе с ней и способствовала притоку иностранных инвестиций, позволила лучше контролировать инфляцию, повысить реальную заработную плату, а также значительно сократить бедность.
Лула также отвечал за реализацию ряда социальных программ, направленных на менее привилегированные классы, а также на углубление демократии посредством социальной политики и защиты прав человека, чем дорожат все латиноамериканские левые. Он покинул правительство с уровнем поддержки около 80%, что предопределило победу Дилмы Руссеф в 2010 году в качестве его преемницы. Несмотря на подрыв его имиджа из-за коррупционных скандалов с Petrobras и с крупными строительными компаниями, особенно с Odebrecht, Лула все-таки пользуется еще огромной популярностью.
Левые и правые в Бразилии традиционно оспаривают власть. Поясните, пожалуйста, какие социальные группы являются опорой для левых, а какие — поддерживают правых.
Марселу Безерра: Бразильские левые имеют прочную связь с профсоюзными, общественными движениями, популярными организациями, студенческими представительствами, прогрессивными секторами Католической церкви и частью среднего класса. В левом крыле мы также находим подавляющее большинство представителей бразильской интеллигенции. Есть даже секторы бизнеса, которые симпатизируют левым.
Напомним, что вице-президентом Лулы да Сильва целых два срока был Жозе Аленкар, прогрессивный либеральный бизнесмен. Есть также части вооруженных сил, которые симпатизируют левым из-за их националистических предубеждений. Правые базируются в основе своей на предпринимателях, которые завязаны на финансовый рынок и на значительную часть среднего класса. Правые тесно связаны с мощным агробизнесом и с евангелическими сектами, которые сегодня являются важной базой ультраправых и союзниками болсонаризма. Однако провести очень жесткую линию между правыми и левыми невозможно. Их базы иногда сближаются, иногда отдаляются, иногда переплетаются, все зависит от вопросов и событий политической жизни.
Чем социалистические идеи в Бразилии отличаются от левых движений в других странах Латинской Америки?
Марселу Безерра: Бразильские левые ничем не отличаются от латиноамериканских левых. Напротив, политико-идеологическая идентификация, признание одних и тех же ценностей и чувство братства, вскормленного на идее latinidad — выражения латиноамериканской души, присущи как левым бразильцам, так и латиноамериканским левым в целом. Эта идентификация основана на идее демократического социализма, поддерживаемой профсоюзами, социальными и народными движениями, на приверженности социальной справедливости, свободе и защите прав человека. Так было всегда, по крайней мере, со времен борьбы с диктаторскими режимами 1970-х и 1980-х. Любопытно, что в Латинской Америке левые любят друг друга, а правые иногда друг друга ненавидят.
