Однажды. В моей жизни это было однажды. Есть такая характеристика времени протекания события – «однажды». Историки, как правило, этим не пользуются, потому что им важны для характеристики события и процесса, как правило, именно хронологические границы. Но бывают – всё-таки бывают! – события, которые не привязаны ко времени, дате. Вот и я когда-то стоял на плацу 1-го гвардейского мотострелкового Севастопольского Краснознамённого ордена Александра Невского полка 2-й гвардейской Таманской дивизии. Как говорили когда-то герои «Обитаемого острова» братьев Стругацких – «поименуй»! Вот и я тоже «именую» свой полк полным именем.
Стоял я на плацу 1-го гвардейского Севастопольского полка в составе полкового оркестра. Был я барабанщиком, и это был мой первый выход с оркестром. Конечно, я боялся. Тем более что оркестр играл «монтаж» из набора маршей, и этот набор мог по ходу измениться по желанию дирижера. Он и изменился. Дирижер дал команду перейти на марш Семёна Чернецкого «Слава Родине». А я его до этого не играл. Для барабанщика это не большая проблема, проблема началась у меня личная, когда оркестр вдруг заиграл мелодию «Боже, царя храни». И в этом не было бы тоже ничего особенного, но происходило это в советское время.
Для меня это был шок. Я смотрел на окружающих и не мог понять, почему же они никак не реагируют на это?! Это был не просто шок, это был сверхшок. А как жить после этого? Почему так происходит? Было непонятно, почему никто не обратил на это внимание, этого понять я не мог. Была здесь какая-то тайна, а я её не знал и не понимал. И никто мне не мог ничего объяснить. Наверное, во мне просыпался будущий историк.
Потом, уже после всего, я начал осторожно задавать музыкантом вопросы о том, а почему мы сегодня играли дореволюционный старый гимн. Мне отвечали просто и незатейливо, что это не гимн, а марш генерала Чернецкого «Слава Родине» и это ВСЕГО ЛИШЬ одна из тем, мелодий этого марша. В общем, у музыкантов не было вопросов. Музыкантам этого достаточно, но у меня вопросы то не исчезли. Почему? Почему в советском марше сталинского времени звучит «Боже, царя храни»?
Откуда же взялся этот марш? Когда? Кто его написал?
Парадный (Фанфарный) марш «Слава Родине» был написан генералом Семёном Чернецким в 1944 году. Надо сказать, что Семён Александрович Чернецкий был и остаётся одним из лучших наших военных композиторов – большинство репертуара как советских военных оркестров, так и современного военно-музыкального строевого репертуара было создано именно генералом Чернецким. Он писал, как правило, на взятие того или иного города в ходе освобождения специальный военный марш. Как говорят, Сталин специально для него ввёл звание генерала для руководителя военно-оркестровой службы Советского Союза.
Марш этот писался в конце войны, в 1944 году, а исполнен был впервые публично в 1945 году в Германии в период международной Потсдамской конференции (17 июля – 2 августа 1945 года).
По просьбе британской делегации марш был исполнен трижды. Это и неудивительно, ведь одной из кульминационных тем нового советского марша стала мелодия дореволюционного гимна «Боже, царя храни». Представители Великобритании не могли не услышать дореволюционный гимн в советском марше. Что это означает?
1945 год был не просто годом завершения войны, не только Победой, но и огромным духовным взрывом, сопровождавшим завершение войны и обретение Советским Союзом своего нового исторического сознания и самоощущения. Одной из таких духовных высот стал военный марш генерала Семёна Чернецкого «Слава Родине». Один из красивейших наших маршей.
Учитывая, насколько внимательно Сталин относился к культуре, к её новинкам во всех значимых сферах, думаю, что можно с уверенностью сказать, что такой марш не мог появиться на таком международном мероприятии как Потсдамская конференция, вообще не появился бы в публичном пространстве советского общества без согласования с ним. И вопрос не просто в согласовании, а в том, что марш задавал новый политический дискурс в СССР и по отношению к СССР.
Можно вспомнить, например, что в 6 произведениях П.И. Чайковского использовалась мелодия гимна «Боже, Царя храни», но в СССР эти произведения исполнялись либо без этого фрагмента, либо с заменой на другую мелодию. Например, мелодией «Славься» М.И. Глинки, которая, кстати, тоже в марше генерала Чернецкого есть.
Можно по-всякому объяснять появление темы дореволюционного гимна в марше генерала С.А. Чернецкого. Сам композитор тоже может как угодно объяснять настроение, связь и образы своей музыки, но важно, что почувствуют и услышат слушатели. А слушатели, а тем более солдаты, а тем более солдаты Великой Отечественной войны – это совсем не знатоки симфонической музыки, чтобы понимать или делать какие-то опосредованные связи про то, почему в советском марше начала звучать мелодия гимна «Боже, царя храни».
Это ведь не просто мелодия и не просто тема. Это образ, это символ. А музыкальные символы, тем более в маршах, просто так не запускают, это другой уровень символического, общего, значимого.
Композитор Георгий Свиридов не случайно подчёркивал, что в симфонической музыке «должна быть тема, м. б., песня, имеющая значение символа» (источник). В марше Чернецкого такая тема есть, и это тема «Боже, царя храни». Она в нем неприкрытая, одна из доминирующих тем марша, его кульминация, наряду с победной темой. Марш получается пронизан темой Родины – Победы – Славы – дореволюционного гимна.
«Слава Родине» – красивый марш. Я его люблю. Это один из самых красивых военных маршей. Но надо понять, что к 1945 году в Красной Армии не только не побоялись надеть погоны. Но не побоялись откровенно включить в победный марш мелодию дореволюционного гимна. Что это означает?
Какую бы интерпретацию этого марша мы ни находили и предлагали, факт остаётся фактом: в военном победном марше звучит мелодия «Боже, царя храни», дореволюционного гимна Российской империи. Также факт, что остальные замечательные темы этого марша, кроме «Славься» М.И. Глинки, не имеют словесного ряда и образов, а царский гимн имеет. Это несомненно, как и то, что марш был согласован на самом высоком уровне. Не бывает в таких случаях исключений, и генерал Чернецкий командовал парадным оркестром 1945 года на Красной площади, а мелодия «Боже, царя храни» лилась над Москвой и Советским Союзом. И ещё надо отметить, что факт появления марша «Слава Родине» – свидетельство психологического примирения с прошлым в СССР, спокойного отношения советских людей к прошлому, к его духовным, музыкальным образам, темам.
Надо вспомнить, что в 1945 году после революций 1917 года прошло всего-то 28 лет и образы прошлого находились ещё в оперативной исторической памяти людей. С этим боролись, но они были. И это меньше, чем сегодня нас отделяет от периода СССР. И средств воздействия тогда было меньше на историческую память. И большинство населения страны были либо крестьянами, либо выходцами из крестьян, не особо разбиравшимися в тонкостях музыкальных партитур. Поэтому, когда солдаты слышали марш «Слава Родине», они слышали царский гимн, но это не вызывало диссонанс. Именно это важно подчеркнуть для характеристики общественного сознания после Великой Отечественной войны, для понимания исторического места этого времени и этого общества. Победный марш «Слава Родине» важен для понимания того, что неправы как те, кто характеризует это время как время победившего социализма, так и те, кто считает это эпохой тоталитаризма или определяет содержание этой эпохи как набор негативных черт личности Сталина. Жизнь мудрее и глубже.
Советское общество после Победы примирилось, простило прошлое и настоящее, простилось с прошлым. Все уже, и для кого это было важно, примирились и простились со своим прошлым. Советское общество сложилось. Оно оказалось другим, чем его представляли, но оно приняло само себя. И «Боже, царя храни» в военном марше 1945 года стало открытой и яркой меткой такого примирения, приятия, постреволюционного выздоровления общества.
А что из этого следует для нас? Если бабушка в грудном возрасте не слушалась родителей и вела себя плохо для этого возраста, не надо за это каяться и извиняться. Не надо, это не твои проблемы, займись лучше своими делами и своими детьми. Так и с нашим прошлым не надо производить никаких действий. Люди уже всё совершили, что смогли, они уже сделали, а нам с вами необходимо только одно – помнить. По-доброму помнить.
Алексей Ананченко – кандидат исторических наук, директор Института истории и политики, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории Московского педагогического государственного университета, специально для ИА «Реалист»
