Анатолий Борисович Чубайс – человек-символ. Наверное, он является самым ярким символом не только эпохи 1990-х, но и всего постсоветского периода истории России. Причем образ Чубайса в нашем обществе очень похож на знаменитый памятник Никите Хрущеву, выполненный Эрнстом Неизвестным: он черный и он белый. Точнее, это два разных образа, существующих в разных слоях общества. Успешные люди – бизнесмены и чиновники транслируют «белый образ» Чубайса: крупный экономист, человек, проведший приватизацию, перебросившую Россию из социалистического вчера в капиталистическое завтра, лучший министр финансов, спасший Россию от инфляции, великий администратор, у которого КПД административной машины всегда приближается к 100%.
Для рядовых граждан Чубайс – это разрушитель, отец приватизации, которая создала расслоение страны на немногочисленных богатых и подавляющее число бедных, человек, защищающий интересы этих богатых в ущерб бедным. Вот что интересно. Оба этих образа очень яркие и эмоционально окрашенные. Для одних Чубайс – гений и почти ангел, по крайне мере, рыцарь новой России. Для других дьявол – инфернальная фигура, творящая зло во имя зла. Не даром фраза «Во всем виноват Чубайс» осталась без контекста и стала крылатой после программы «Куклы». Ее произносила кукла президента Бориса Ельцина. Людям не интересно, в чем конкретно виноват Чубайс. С точки зрения большинства, порядок слов в этой фразе должен быть иной: «Чубайс виноват во всем».
Такая эмоциональная окраска может означать лишь одно – образ Чубайса, несмотря на то, что Анатолий Борисович давно ушел с авансцены, до сих пор эмоционально цепляет людей. Это первая загадка Чубайса: «Почему этот образ так значим для многих из нас, что люди могут относится к нему так эмоционально?». Но есть и вторая: «Если воспринимать «черного и белого» Чубайса, то станет очевидно, что это один и тот же человек: великий разрушитель потому и стал великим, что он очень эффективно разрушал одну Россию и строил другую». В конечном счете, как и в случае с Хрущевым, два образа Чубайса сливаются в один. Но в отличие от Хрущева, который состоит из «черных и белых кусков», Чубайс – абсолютно цельный человек. Он всегда последовательно и эффективно осуществлял одну и туже задачу – преобразование России по западному образцу. Цвет этому образу давал ракурс: для одних это подвиг, для других преступление.
Чубайс – великий символ разлома России на победителей и побежденных: тех, кто выиграл в результате преобразований, осуществленных Чубайсом, и тех, кто за них заплатил. Поскольку новая Россия возникла в результате преобразований Чубайса, то он и есть главный символ современной России. На этом можно было бы поставить точку, если бы не одно «но»: это долговечность Анатолия Борисовича. Уйдя с авансцены, он не потерял своего влияния и до сих пор вызывает эмоциональную реакцию общества. Невозможно до конца понять феномен Чубайса, не поняв причины его долговечности.
А понять это можно, только ответив на три вопроса:
- Что сделал Анатолий Чубайс?
- Какова его роль в российской элите?
- Каково его отношение к мировой элите?
Современная Россия – творение Чубайса
Анатолий Борисович, как минимум, дважды решил судьбу России, определив путь страны в переломные моменты ее истории.
Первым таким моментом стала приватизация первой половины 1990-х. Малая приватизация (магазины, парикмахерские) проходила за деньги и позволила людям, заработавшим на торговле и иных коммерческих операциях, стать мелкими собственниками. Круг этих людей был значительно уже, чем круг бедных и нищих, но все-таки достаточно широкий.
Большая приватизация шла через механизм приватизационных чеков (ваучеров). Каждый получал ваучер и формально равные права на государственную собственность. Но вышедший из СССР человек просто не мог эффективно его использовать. В результате часть ваучеров была по дешевке скуплена (обменена на быстро дешевеющие рубли), а другая часть была передана в различные ЧИФы (чековые инвестиционные фонды), за них граждане вообще ничего не получили. Причем деньги на скупку брались у банков, а банки их со счетов предприятий. Так что предприятия были скуплены за деньги самих предприятий.
Но зато люди, сконцентрировавшие в своих руках ваучеры на законных основаниях, стали владельцами крупной государственной собственности. Причем кто, какую собственность и по какой цене получал, определяли чиновники фонда имущества, который и возглавлял Чубайс.
В результате возник очень небольшой и тесно связанный с властью класс крупных собственников. Приватизация имела экономические, политические и социальные последствия. Экономические последствия оказались, мягко говоря, неоднозначны: приватизированная экономика не погибла, но и, очевидно, не процвела. Кстати, до сих пор нет никаких доказательств, что приватизированные предприятия работают эффективнее государственных. Но экономическая ситуация в целом явно ухудшилась.
Политические последствия для власти были позитивными. Класс мелких собственников боялся потерять то немногое, что получил, поэтому в борьбе против возврата к советскому прошлому оказался союзником власти. Но во всем остальном этот класс властью был недоволен, так как лавочникам среди массовой нищеты и бандитизма тоже жилось плохо. И в последствии они поддержали ЛДПР и партию «Родина». Так что политический выигрыш был краткосрочным.
А вот социальные последствия оказались принципиальными. С помощью приватизации Чубайс сформировал социальную инфраструктуру постсоветской России: узкий круг сверхбогатых собственников, тесно переплетенных с властью, государство, как периферия и инструмент олигархии (фактический средний класс), уменьшенные копии этой структуры на региональном уровне, периодически возникающая и разоряющаяся масса лавочников (низы среднего класса) и огромная масса бедных людей. Эта структура и определяет политику и экономику России до сих пор. И создал ее именно Чубайс.
Но он не только создал современную Россию, но и сумел ее защитить в 1996 году, когда у страны была единственная возможность изменить вектор развития. Не очень верится, что Геннадий Зюганов ей бы воспользовался, но она все-таки была. Именно энергия, организационный и дипломатический талант позволили Чубайсу сплотить вокруг себя олигархов, сконцентрировать ресурсы и выиграть выборы. После победы Ельцина раздача собственности приняла гигантские масштабы, и описанная выше социальная структура стала безальтернативной.
В 2000-е государство вернуло себе лидирующие позиции, но это выразилось лишь в том, что часть олигархов исчезла, их место заняли руководители госкорпораций, а с 2000 по 2008 год бедные стали чуть менее бедными и то не на долго. Структура осталось неизменной. Так что социальную структуру современной России, а значит и саму современную Россию, создал именно Чубайс. И это главный результат его жизни.
Роль Чубайса в российской элите
След Чубайса в российской истории будет не меньше, чем Ельцина и Путина. Поэтому именно Анатолий Чубайс имеет такое влияния на российскую элиту – он ее создал. Конечно, многие люди из его окружения потеряли ключевые позиции. Но, во-первых, осталось еще много тех, кто сохранил свои позиции, а, во-вторых, и это главное, все элиты в независимости от того, близки они к Чубайсу или нет, существуют в рамках заданной им структуры, а значит мыслят и действуют в рамках парадигмы, заданной этой структурой. Это верно не только по отношению к политической, но вдвойне и по отношению к бизнес-элите, независимо от формы собственности. Конечно, если Чубайс призовет элиту к какому-либо действию, далеко не все за ним последуют, хотя и последовавших будет немало. Он многое знает о сильных и слабых сторонах российской элиты.
Главное заключается в том, что Анатолию Борисовичу и не придется никого и никуда звать. Элита и так действует по заложенному им алгоритму. Наконец, как создатель российской элиты, Чубайс является ее символом. Удар по нему даже сегодня воспринимается, как заявка на изменение социальной структуры. А это, в свою очередь, будет ударом по элите, и она этого не потерпит.
Чубайс и мировая элита
Многие считают, что долговечность Чубайса объясняется тем, что он является «смотрящим от Запада» за Россией. Он подчиняется не нам, поэтому не нам его и менять.
Такая позиция нам кажется наивной. Да, Чубайс обладал и обладает немалым влиянием в России, как и немалыми связями на Западе. Проще говоря, он силен своими связями с Западом, но очень ярок и вызывает эмоции (положительные или отрицательные) у всех граждан. Выбирать такого человека в агенты влияния, по меньше мере, глупо. Для этой роли в России достаточно влиятельных элитариев. На наш взгляд, все наоборот. Для Запада Чубайс обладает собственной ценностью и ресурсами, поэтому там и взаимодействуют с ним. Чубайс для Запада не слуга, а равный партнер. Отчасти это связано с той ролью, которую он играл и продолжает играть в России. Но это лишь отчасти. Это, если хотите, ресурсная база.
Главное в том, что он, с западной точки зрения, обладает всеми признаками элитария. В глазах Запада он не западник (русский, перенявший западные ценности), а часть Запада – человек, несущий его ценности и изначально действующий абсолютно так, как должен действовать западный элитарий. Он не условно принятый в мировую элиту – он ее неотъемлемая часть и свой для нее. Защищать его Запад будет обязательно не как агента, а как своего. Для Запада Чубайс такой же маркер, как и для российской элиты. Если по нему наносится удар, значит наносится удар по западному вектору развития России. Причем речь идет не о сиюминутном политическом союзе, а о принципиальном соответствии российской социальной структуры западному представлению о правильном.
Выводы
Анатолий Чубайс – отец современной России. Он никогда не занимал первых мест ни в политике, ни в экономике, но он создал ту социально-экономическую структуру, в рамках которой действуют первые люди политики и экономики. Пока эта структура существует, роль Чубайса в политике и экономике, а главное в элите остается определяющей. Поэтому пока существует эта структура, существует и Чубайс. А поскольку эта структура – часть западного идеала – Чубайс остается своим человеком на Западе.
Чубайс – символ современной России, поэтому даже сейчас, когда он ушел с авансцены, большинство населения относится к нему эмоционально. Одни, кто считает эту структуру единственно правильной, его боготворят, другие, которые считают ее несправедливой, ненавидят. В элите подавляющее большинство составляют первые, в низах – вторые. Может быть, эмоции улягутся, если все согласятся с тезисом, что нынешняя структура — единственно возможная. Но это будет, когда мы привыкнем на столько, что не сможем представить себе иного общества. Однако это будет нескоро.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
