Нередко считается, что после Владимира Жириновского у ЛДПР нет будущего. Тем не менее, ряд факторов позволяет предположить, что «слухи о смерти» этой партии в случае отхода Владимира Вольфовича от активной политической деятельности, могут быть сильно преувеличены.
Во-первых, данные соцопросов позволяют считать, что значительную часть электорального ядра ЛДПР составляют избиратели старше 35 лет. Например, среди респондентов, заявивших, что голосовали за Владимира Жириновского на президентских выборах в марте 2018 года, по данным экзит-полла ВЦИОМ, таковых было подавляющее большинство: 26,5% составили лица в возрасте 45-59 лет, 25,4% – в возрасте 35-44 лет, 14,8% – от 60 лет и старше. Если бы Владимира Вольфовича и ЛДПР поддерживала преимущественно молодежная аудитория, после его ухода из политики она действительно могла бы разойтись по другим политическим лагерям. Более возрастная среда, в целом, более инертна.
Опыт также показывает, что среди сторонников ЛДПР, как правило, фиксируется довольно заметный антирейтинг КПРФ, а у «Справедливой России» недостаточно брутальный имидж, чтобы быть для них достаточно привлекательной. То есть, есть ряд факторов, которые будут удерживать постоянных сторонников ЛДПР рядом с этой партией даже после того, как Владимир Жириновский уйдет из политики. А численность этих постоянных сторонников, скорее всего, как раз близко к результату Владимира Вольфовича на президентских выборах-2018 (который, как известно, составил 5,65% или около 4,16 млн. голосов).
Во-вторых, активное присутствие Владимира Жириновского в медиа-пространстве, конечно, создает дополнительные преимущества для ЛДПР (например, по данным компании «Медиалогия», показатели МедиаИндекса этого политика за 2019 год были самыми высоким среди лидеров парламентской оппозиции, примерно в 1,4 раза выше, чем у лидера КПРФ Геннадия Зюганова). Однако в центре внимания прессы сейчас гораздо чаще оказываются инициативы, а не действия лидера ЛДПР. То есть, в этом вопросе его могла бы, по крайней мере, частично заменить и команда публичных фигур партии, не обладающих такими же ораторскими и артистическими способностями.
В-третьих, пока ЛДПР остается парламентской партией, у нее сохраняются и дополнительные преимущества для привлечения колеблющихся избирателей. Протестно настроенные граждане без четких политических пристрастий, с большой вероятностью, проголосуют именно за парламентскую силу, даже если декларируемые ею взгляды и ее стилистика им не очень близки. Например, по данным ВЦИОМ, полученным в рамках третьей волны панельного репрезентативного исследования накануне думских выборов-2011 (эта волна пришлась на 24 ноября-1 декабря 2011 года), за ЛДПР собирались отдать голос 18% респондентов, которых социологи отнесли к «протестным либералам». Конечно, с более ярким лидером шансы быть замеченными таким избирателем у партии выше, но и с менее харизматичными руководителями парламентская сила может получить голоса таких колеблющихся протестных избирателей. Можно вспомнить пример «Справедливой России» в ходе той же кампании.
В-четвертых, с ЛДПР в целом ряде регионов уже давно сотрудничают узнаваемые на этом уровне политики и влиятельные представители местных элит, которым часто может быть проще по-прежнему следовать этой тактике, а не искать себя в новых политических проектах с еще менее предсказуемыми перспективами.
Иногда можно столкнуться с мнением, что гипотетический преемник Жириновского на посту лидера ЛДПР должен быть российским аналогом Владимира Зеленского, возможно, выходцем из шоу-бизнеса. Но обратим внимание, что по данным исследования ВЦИОМ от 2 апреля 2019 года, только 13% опрошенных сторонников этой партии скорее согласились с тем, что России на посту лидера страны нужен человек, подобный Зеленскому, а 72% придерживалось противоположного мнения. Избирателю этой партии ближе более жесткая и брутальная стилистика, в которой большинство российских юмористов и звезд шоу-бизнеса не работает. Возможно, образ ЛДПР после Жириновского будет определять несколько федеральных спикеров, выходцев из базовых или наиболее перспективных для партии регионов (например, Дальнего Востока, Сибири, севера европейской части России, Центрального Нечерноземья).
Безусловно, вызовов для ЛДПР после Жириновского будет больше, чем с ним, но это не значит, что такой проект нежизнеспособен. И все же, хотя слухи о смене руководства оппозиционных думских партий в ближайший год наверняка будут появляться с завидной регулярностью, у ЛДПР достаточно велики шансы войти в новую парламентскую кампании с прежним лидером – ведь ключевые игроки, в интересах которых сохранение этой партии в большой политике, наверняка понимают, что больше конкурентных преимуществ в борьбе за протестный электорат у нее сейчас именно с этим руководителем.
Михаил Нейжмаков – ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, специально для ИА «Реалист»
