Александр Устинов: К концу 2017 года в России наметилась стабилизация элит

Прошедший 2017 год положил начало работе нового внутриполитического блока Кремля. Мы увидели результаты работы новой команды. В начале года мы стали свидетелями череды отставок губернаторов. Уже в январе-феврале обозначился главный критерий определения отставки руководителя региона – возможность обеспечить результат 70/70 в марте 2018 года. Губернаторов, которые раздражали местное население или находились в конфликте с местными элитами, отправили в отставку.

Такими же критериями руководствовалась Администрация президента и осенью 2017 года, когда прошла очередная волна смены глав регионов. На смену старым губернаторам пришли новые люди, среди которых выделяются прозванные экспертами «технократы» – молодые безликие выходцы из исполнительных органов власти, зачастую чуждые вверенным территориям. Нынешний губернатор совсем не политик, а исключительно завхоз – техническая фигура.

Произошло переформатирование экспертного сообщества – как всегда, появились придворные политологи, а политологи старого пула экспертов были задвинуты новым внутриполитическим блоком. Впрочем, «придворный» ЭИСИ, сменивший политологов Вячеслава Володина, зарекомендовал себя, скорее, как инструмент неудачной пропаганды идей АП, нежели реально экспертная площадка. Памятна история, когда эксперты ЭИСИ пытались играть с термином «легитимность», подменяя его термином «легальность».

Обострилась борьба внутри самой АП. Однозначно наметился конфликт между командой Алексея Громова и командой Сергея Кириенко. Полагаем, что развитие этого конфликта мы увидим в 2018 году.

Кроме того, появился новый термин «транзит власти», который так активно заботил судьбы российской элиты на протяжении всего года. Различные группы в окружении Владимира Путина находились в состоянии неопределенности и непонимания, удастся ли им сохраниться в числе приближенных в ближайшие шесть лет. Отсутствовало понимание, кто может оказаться возможным преемником. В этой связи особое внимание привлекали различные «рейтинги преемников», наделавшие в конце лета так много шума.

Активизировалась «семья» – бывшие члены семьи Бориса Ельцина и окружающие их олигархи, которые заинтересованы в сохранении власти после того, как уйдет Владимир Путин. Их клиентелой стал Сергей Кириенко, а фигурой, на которую сделала ставку «семья», является Ксения Собчак.

Также проявилась некая провинциальность российской внутренней политики в том плане, что мы ориентировались на Запад и западные решения. Владимир Путин почти весь год пытался подстроиться под график встречи с Дональдом Трампом, и провести с ним длительные переговоры по переустройству мира. Под эту цель и была выстроена российская внутренняя политика. Украинское и сирийское направления использовались для общения с Западом, который, по задумке, должен был смягчить санкции в отношении России.

В начале года наметился раскол в «Единой России», вызванный попытками выбить партию из-под влияния Вячеслава Володина. К концу года это удалось, в том числе ценой политического авторитета и веса самой партии – Владимир Путин предпочел выдвигаться самовыдвиженцем.

Ситуация с расколом в «Единой России» вынудила переосмыслить устройство партийной системы в России. Возможно, в ближайшие годы увидим переформатирование партийного поля – трансформацию партий «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР.

Ситуация с подбором кандидатов-спойлеров на президентские выборы 2018 года показала кадровый дефицит и отсутствие молодых политиков в стране, которые могли бы выступить достойными оппонентами Владимиру Путину.

К концу года наметилась определенная стабилизация элит, вызванная тем, что Владимир Путин заявил о своем выдвижении на очередной (уже четвертый для себя) президентский срок.

Александр Устинов – политолог, автор telegram-канала «Устинов троллит», специально для Информационного агентства «Реалист»