Национальная идея России заключается в патриотизме, но считает президент Владимир Путин, но патриотизм не должен быть «квасным, затхлым и кислым».
Российский лидер считает, что патриотизм заключается в том, чтобы посвятить себя развитию страны и ее движению вперед. «Это совсем не значит, что нужно все время хвататься только за наше героическое прошлое, нужно смотреть в наше не менее героическое и успешное будущее. В этом залог успеха», – пояснил Путин в интервью программе «Москва. Кремль. Путин», фрагмент которого опубликовал в Instagram ее ведущий Павел Зарубин.
Политтехнолог Андрей Перла прокомментировал ИА «Реалист» заявление главы государства о патриотизме:
«Честно говоря, это едва ли не первый случай, когда я, кажется, не понял, что хотел сказать президент. То есть правильный патриотизм, устремленный в будущее, а есть еще какой-то неправильный патриотизм, который хватается за прошлое. Этот неправильный патриотизм – «квасной» и «кислый», видимо, потому что квас бывает кислый.
Что до кваса, мне невдомек, почему всем на свете можно гордиться своими национальными блюдами и напитками, и только русским это отчего-то зазорно. Немцу можно гордиться пивом и сосисками, еврею (тому же мне, в частности) форшмаком и мацой, а вот русскому гордиться квасом и производной от него окрошкой отчего-то нехорошо. То есть понятно отчего – оттого, что поколения правителей требовали от страны «догоняющего развития», когда гордиться можно было только приближением к европейскому образцу. Но Путин, вроде бы, до сих пор в низкопоклонстве перед Западом замечен не был.
«Кислый и квасной» патриотизм, кстати сказать, в начале XX века был свойствен «охотнорядцам» и «черносотенцам» – людям, которых в чем только не обвиняли и которым в итоге не дали стать опорой трона против революции, потому что сам престол ими брезговал, а вот с революционерами, заметим, говорил на одном языке. Не совсем исключено, что что-то подобное происходит и сейчас: власти не нужны энтузиасты и искренние патриоты, она гораздо лучше понимает, как иметь дело с людьми циничными, хотя бы потому, что циники всегда придерживаются умеренных взглядов. Молчалины блаженствуют на свете, а Скалозуб, в общем, не более обласкан, чем Чацкий.
Но, скорее всего, в высказывании президента не было столь глубокого смысла, а было что-то вроде: давайте без перегибов. Давайте будем патриотами, но такими, чтобы нас нельзя было обвинить… В том, что мы слишком патриоты. Если так, это он зря, конечно».
