В большинстве стран понятие официальный язык тождественно понятию государственный. Ещё в 1953 году ЮНЕСКО предложили:
- Государственный язык — язык, выполняющий интеграционную функцию в рамках данного государства в политической, социальной и культурной сферах, выступающий в качестве символа данного государства.
- Официальный язык — язык государственного управления, законодательства, судопроизводства.
Страны должны сами определить смысл этих различий, но главное – придерживаться цели: социальной сплоченности общества. 178 государств в мире имеют государственные языки. Национальные упоминаются в более чем 150 мировых Конституциях. В случае стран Прибалтики именно язык стал мощнейшим оружием в войне смыслов и «узаконенной» дискриминации для насильственной ассимиляции.
Вся пропагандийская машина этих государств работает не на увеличение авторитета своего языка, деля все для его будущего процветания, престижа и сохранения, а решило, что развитие напрямую зависит от подавления других. В этом видится не только огромная деструкция, но и возрождение идей нацизма, чем Прибалтика усиленно занимается все последние 30 лет только официальной независимости. Латвия среди стран Балтии занимает в этом деле печально лидирующую позицию.
В спавочных изданиях говорится, что латышский язык принадлежит к восточнобалтийской группе индоевропейских языков. Другим автохтонным языком Латвии является ливский и латгальский языки, а для ученых представляют интерес уже вымершие земгальский и селонский языки, а также куршский, на котором разговаривали и на западе Литвы. Идея создания двух восточнобалтских государств, литовского и латышского, возникла в середине ХIХ века и была реализована в ХХ. После развала Российской империи была провозглашена независимость Латвии и Литвы. В 1919-1920 гг. вновь образованная Латвийская Республика оккупировала Латгалию, а в 1920-1940-х годах Литва по этому же сценарию отработала по отношению к литвинской народности.
Что Латвия, что Литва под лживым лозунгом борьбы за чистоту своего языка остервенело начали выжигать и выжигают до сих пор все, что связанно с этими народностями, стремясь стереть их генетическую память. Будучи народом трудовым, но поголовно малограмотным, в глазах «настоящих латышей» со времен первой Латвийской Республики латгальцы были людьми «второго сорта», их язык до недавнего времени никакого отношения к латышскому не имел. В 1921 году Учредительное собрание (первый парламент Латвийской Республики) на 27% состояло из латгальцев. До переворота Карлиса Ульманиса в Риге был даже пост министра по делам Латгалии.
После переворота в 1934 году и установления авторитарного режима Ульманиса, оставившего только один государственный язык — латышский, за вычетом советского времени, сегодня все подчинено одной идее: «Латвии для латышей». Она и отражена строчкой в латвийской Конституции. Закон о языке Латвийской Республики указывает, что «государство обеспечивает сохранение, защиту и развитие письменного латгальского языка как исторического подвида латышского языка». В 2009 году Сенат Верховного суда Латвии решил, что латгальский язык не может использоваться в качестве языка судопроизводства в административном процессе, так как государственным языком считается литературный латышский язык.
Демонстративно подчеркивать свою латгальскую принадлежность сегодня не модно – в провинции от специфического акцента родители избавляют детей с детства. Школ с латгальским языком обучения больше не существует, латгальской прессы нет, язык на грани исчезновения, и это несмотря на то, что латгальские слова неоспоримо доказывают: существует превосходство в своеобразии, в древности, в фонетико-морфологическом богатстве по сравнению с теми же литовским и латышским языками. Сами латгальцы отличаются от латышей не только менталитетом, но и принципиально иным морально-нравственным кодексом. Вероятно, именно поэтому, несмотря на все попытки сделать из них «разновидность» новых латышскоговорящих латышей, любой местный наци считает, что латгальцы, русские, «красные» – слова синонимы.
На примере этого печального этнолингвистического геноцида начинаешь осознавать всю глубину, значение, даже скорее значимость новых поправок в Конституцию РФ. Ведь одна из самых ключевых поправок связана именно с определением значения русского языка: «Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональной союз равноправных народов Российской Федерации». Как важно сейчас понять и осознать смысл слова государствообразующий язык. Фиксируется культурологический и исторический факт: структура мышления полиэтнического союза равноправных народов России оказалась шире, чем рамки национального государства, что расширяет смысловые и духовные границы России далеко за пределы ее границ.
По сути мы говорим о продвижении идей Русского мира. Идеи созидательной, полной уважения ко всем участникам процесса – в отличие от провалившегося, абсолютно невнятного европейского «мультикультурализма» и сгнившего американского «плавильного котла». Каждый народ России теперь сможет сохранять и сохранит свою культуру, язык и религию, но скрепляющим элементом для этого останется русская культура. Многогранная, многообразная и величественная.
Руслан Панкратов – глава политической партии «Действие», лидер международной правозащитной НКО Русский мир Латвии, специально для ИА «Реалист»
