Основание феминизма, как и любой другой революционности, неполная социализация. Полностью социализированный член общества достигает успеха или терпит неудачи по правилам жизни этого общества. Если речь идет о женщине начала XX века, полностью социализированная личность не стремится бороться за свое право быть полицейским или врачом, но достигает успеха как жена, что не исключает возможности быть, например, писателем. Чтобы “бороться за права” которых общество тебе не предоставляет, нужно быть недовстроенным в это общество, не способным играть по принятым правилам. Если таких недовстроенных достаточно много, а общество уже разрушается, им может сопутствовать успех: правила меняются, меняется само общество. Желаемые революционерами правила утверждаются.
Сами революционеры, скорее всего, при этом счастливее не становятся – так как они несоциализированы не потому, что правила объективно плохи (не может быть в социуме ничего объективно плохого и хорошего) а потому, что сами ущербны, неспособны к полной социализации. Суфражистки не могли бы быть счастливы в современном мире, в котором все их требования выполнены. Собственно, они и несчастливы: не идут служить в полицию, не летают в истребителях, не участвуют в выборах, а пишут в Facebook и открывают альтернативные кафе. Да не только суфражистки, так происходит с героями любой социальной революции после ее победы. Че Геваре не было места на Кубе. Он победил, а счастья не случилось. Пришлось ехать партизанить и умирать.
Нынешние феминистки, возможно, доживут до мира, в котором их требования исполнены (не факт, это не единственное направление разрушения современного общества, головной платок может оказаться жизнеспособнее цветных колготок), но они совершенно точно будут в дивном новом мире так же несчастны, как и в нынешнем.
Даже и не знаешь, что им посоветовать. Подумать, что в дивном новом мире им лучше не станет, а всем прочем может стать хуже.
Андрей Перла – политтехнолог
