Хотя материал ВЦИОМ по результатам соцопроса о «целях России в XXI веке» вышел с подзаголовком «сверхдержавные амбиции популярностью у россиян не пользуются», ответы респондентов свидетельствуют скорее об обратном. Действительно, среди респондентов наиболее популярным оказался достаточно умеренный уровень ожиданий – «быть одной из 10-15 экономически развитых и политически влиятельных стран мира» (так ответили 44% опрошенных). Однако 31% опрошенных, считающих, что Россия должна стремиться «вернуть статус супердержавы, какой был у СССР» – это косвенное свидетельство, как быстро повестка с социально-экономическими приоритетами может в будущем перестроиться на новый всплеск внимания к темам внешней политики-обороны-безопасности. Тут можно провести аналогии с настроениями в первой половине 1990-х: еще в 1991 году в тренде дискуссии, не являются ли союзные республики «обузой» для центра и какой смысл в содержании такого значительного ВПК. А уже в 1993 году на думских выборах лидирует ЛДПР, чей руководитель обещает «помыть сапоги в Индийском океане». Возможно, конечно, выбирая ответ про «супердержаву как в СССР» как минимум часть респондентов держали в уме и идеализированные представления о советской социальной политике, но все равно вряд ли они рассматривали эти задачи в отрыве от запроса на влияние страны на международной арене.
Возвращаясь в 2020-й, обратим внимание: идея «вернуть статус супердержавы» оказалась близка опрошенным женщинам ненамного меньше, чем мужчинам (28% против 35% соответственно) – это еще раз показывает, среди прочего, что подобные взгляды социально одобряемы. Кстати, в этом вопросе не так уж велик разрыв между возрастными группами (22% сторонников такого подхода среди 18-24-летних опрошенных против 34% среди лиц от 60 лет и старше). В целом, это еще один пример, свидетельствующий: если общественный запрос стал меньше обсуждаться публично, это не значит, что он исчез.
Подобные результаты опроса скорее благоприятны для Кремля. Тем более, самым популярным среди респондентов оказалось мнение, что Россия и сейчас является великой державой (так ответили 37%). Впрочем, данное исследование демонстрирует и вызовы для властей. Во-первых, цель «вернуть статус супердержавы, какой был у СССР» оказалась самой популярной среди 35-44-летних (37% против 31% среди опрошенных в целом), но эта возрастная группа часто отличается довольно высоким уровнем скептицизма по отношению к власти. То есть, для заметной части этой возрастной аудитории запрос на возвращение статуса сверхдержавы может быть поводом не для лояльности, а для критики в отношении властей. Кстати, предыдущий пик информационных атак против власти именно с обвинениями в недостаточной защите интересов государства на международной арене имел место в конце 2018 – начале 2019 года, когда в моде было утверждение об «усталости от внешнеполитической повестки» (эти информационные атаки были связаны с волной слухов о планах территориальных уступок в пользу Японии).
Во-вторых, достаточно высокая популярность ответов вернуть статус супердержавы, какой был у СССР» предполагает и благожелательное отношение значительной части выбравших этот вариант ответа к советской эпохе. Конечно, организаторы опроса не предоставили респондентам выбора между эпохами (например, стать сверхдержавой «как СССР» или «как Российская империя»). А как минимум часть желающих возвращения статуса сверхдержавы как в советскую эпоху не одобрила бы возвращения многих советских социально-экономических реалий. Тем не менее, вряд ли подавляющая часть поддержавших этот вариант ответа относится к советскому периоду истории негативно (можно предположить, что именно максимально негативное отношение к этому периоду может быть близко для выбравших вариант «не следует стремиться ни к каким глобальным целям»). Однако именно отсылки к идеализированным представлениям об СССР в последние пару лет стали чаще использоваться для критики существующих реалий (причем, не только представителями политических сил, традиционно апеллировавших к подобным темам в предыдущие годы). Для примера можно посмотреть хотя бы соответствующий контент соцсетей.
Это не значит, что данные вызовы непреодолимы для властей, но учитывать их явно стоит.
Михаил Нейжмаков – ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, специально для ИА Реалист
