Уже около полугода Ливан, имея премьер-министра, которым стал исключительно популярный в стране Саад Харири, так и не получил правительства. Это связано с противостоянием нового премьера с шиитским движением «Хезболла». К концу года ситуация сдобрилась экономическими проблемами нестабильной ближневосточной республики, с трудом принявшей новый бюджет и отчаянно нуждающейся в кредитах МВФ и других международных финансовых структур.
Саад Харири, сын убитого в 2008 году Рафика Харири, известен в стране не только как суннитский политик просаудовской ориентации, но и как крупнейший бизнесмен, значительная часть проектов которого – либо на территории КСА, либо связано с её капиталами. Последний фактор ещё крепче завязывает Харири на корректировку своих внешнеполитических и внутриполитических мероприятий с Эр-Риядом. Это ещё более обостряет его отношения с шиитским движением «Хезболла», которое с Саудовской Аравией стоит по разные стороны линии, как идеологического (шиитско-суннитское противостояние), так и внешнеполитического (сирийский и йеменский вооруженные конфликты) фронтов. И это притом, что отношения между суннитской и шиитской общинами Ливана и без этого нельзя назвать безоблачными – с самого обретения страной независимости после французского мандата между этими общинами велась открытая политическая, а иногда и военная борьба, на фоне которой в значительной степени и возникли шиитские (равно как и суннитские) вооруженные организации – сначала «Амаль», а затем и «Хезболла». Тем не менее, Харири достаточно последователен в своей просуннитской позиции и ориентации на противостоянии «Хезболле».
Буквально 13 ноября Саад Харири в своем выступлении назвал себя «отцом суннитов» Ливана, и осудил шиитское движение за вмешательство в дела других религиозных общин страны. Более того, политик заявил о том, что изначально «Хезболла» не было чисто шиитским движением – оно ставило задачу изменения всего Ливана, и попадание его под иранское влияние. Частично это заявление было сделано на фоне октябрьской речи президента США Дональда Трампа, который аннонсировал новый пакет санкций в отношении «Хезболлы». Они коснутся иностранных частных лиц и учреждений, сознательно поддерживающих шиитскую группировку, а также связанных с ней бизнес-сетей. В настоящее время под санкциями находится даже сын лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы, и все это укрепляет позиции противников движения, как вне Ливана, так и внутри его.
Однако «Хезболла» не перестает сопротивляться и даже наступать – движение поддержало законопроект о выборах, дающий возможность избирать должностных лиц вне установленных для каждой религиозной общины страны квот. Это дало бы стремительно растущему шиитскому религиозно-политическому сегменту Ливана серьёзное преимущество и укрепило бы его положение. Напомним, что сейчас максимально высокая должность, на которую может претендовать ливанский шиит – это спикер парламента. Президент страны – традиционно христианин, а премьер – суннит. Очевидно, что подобного рода инициативы используются Харири как повод для еще более жесткого противостояния «Хезболле».
В том же контексте премьером и его сторонниками воспринимается требование шиитской группировки передать её суннитским союзникам дополнительные министерские портфели. И это притом, что действующий президент Ливана Мишель Аун, хотя и является представителем христианской общины, воспринимается как в целом лояльная «Хезболле» кандидатура.
Что касается экономики, то здесь положение Ливана выглядит сложным. Он занимает третье место в мире по соотношению государственного долга к ВВП. Данный показатель составляет примерно 150%. Кроме того, страна может «похвастаться» застойным, а в последнее время снижающимся экономическим ростом. Согласно прогнозам Всемирного банка, в следующем году этот показатель будет составлять 1% вместо 2%, запланированных ранее. Все указанные факторы вызывают беспокойство не только у правительства «республики кедра» и её народа, но и у её традиционных доноров – МВФ, Всемирного банка и др. Сейчас страна нуждается в $11 млрд внешних вливаний, однако Международный валютный фонд не намерен выделять их без экономических реформ, которые, по мнению функционеров данной организации, должны гарантировать экономический рост и возможность страны, если не отдавать, то хотя бы обслуживать полученные кредиты. Еще $2,2 млрд Ливану уже выделил Всемирный банк. Эти деньги должны пойти на ряд определяющих социально-экономических проектов, включая совершенствование системы транспорта и создание дополнительных рабочих мест.
Впрочем, $800 млн из них не используются, так как необходимо соответствующее одобрение правительства, которого нет. Отсутствие сформированного и постоянно работающего кабинета министров также является причиной непонятной ситуации с указанными выше экономическими реформами – пока не принято ни соответствующего решения, ни тем более конкретных мер. Просто так же денег никто не даст. На данный момент наивысшим достижением Ливана в сфере экономики является принятие бюджета на 2019 год, которое тоже прошло не без проблем и продолжает оставлять вопросы.
Ситуацию мог бы спасти Иран, однако Харири и другие политические силы не без оснований опасаются, что в этом случае Тегеран потребует принципиального увеличения своего присутствия в стране, скорее всего, через рост влияния «Хезболлы». Победы же последнего премьер-министр страны опасается на данный момент более всего.
Проблемы республики кедра касаются и военных аспектов. Прежде всего, речь идёт об агрессивных действиях Израиля в регионе. В сентябре израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил на Генасамблее ООН о работах Ирана и «Хезболлы» по созданию в пригородах Бейрута системы пусковых установок для ракет и другой военной инфраструктуры, необходимой для поражения целей на территории еврейского государства. Частично такая рокировка связана с проблемами доставки иранских ракет на другие пусковые установки в Ливане, и призвана сократить расстояние между производителем и заказчиком снаряжения до минимума. Впрочем, в ходе поездок, организованных ливанским правительством для иностранных дипломатов, никаких установок обнаружено не было, что свидетельствует скорее о кропотливой работе иранских специалистов и офицеров «Хезболлы» по заметанию следов, чем о реальном их отсутствии.
При этом Израиль не наносил ударов по ливанской территории с 2014 года, хотя за это время и имело место неоднократное проникновение израильской авиации в ливанское воздушное пространство, пусть и для поражения целей в Сирии. Ситуация может измениться в любой момент, что с одной стороны ударит по позициям «Хезболлы», но с другой — может сплотить вокруг неё не только сторонников, но и значительную часть противников, имеющих с движением разногласия, но готовых защищать Ливан вместе с ним.
В настоящее время перед республикой стоит важная задача формирования коалиционного правительства. Без её реализации говорить о дальнейших планах не представляется возможным. Вместе с тем стороны, очевидно, практически исчерпали лимит уступок, и на фоне отсутствия израильских военных акций и затихания гражданского противостояния в Сирии, с большой долей вероятности можно прогнозировать максимальный градус обострения по шиитско-суннитской линии в Ливане. Частично вывод об этом можно сделать и из публикаций ливанской прессы разной ориентации, не скупящейся на обвинения и поливание грязью противников. В качестве примера можно привести недавнюю публикацию газеты «Ад-Дияр», автор которой назвал саудовского принца Мохаммеда бин Салмана (союзника Харири и ливанских суннитов) «свиньей». Нельзя забывать и об открытом саудовско-иранском противостоянии, которое всегда стимулировало и будет стимулировать их опосредованное столкновение в Ливане — руками местных политиков.
Антон Евстратов – востоковед, эксперт по Ирану, специально для ИА «Реалист»
