В конце марта с.г. на пресс-конференции в Европейском совете президент Франции прямо заявил о том, что Европе следует «противостоять США и Китаю, которые являются союзниками по определенным темам». Более того, Эммануэль Макрон решительно высказался о том, что у Европы существуют «системные противники». Это, безусловно, смелое заявление, которое к тому же является абсолютно логичным и оправданным в свете последних событий и тенденций, прямо затрагивающих французские интересы.
Стоит сказать о двух сферах, которые прямо подтолкнули президента Франции к подобным заявлениям. Во-первых, китайская экономическая экспансия в Европу, а, во-вторых – все более активные действия Китая в Африке. Обе эти сферы объединяет одно – глобальный проект «Один пояс и один путь», более известном как «Новый Шелковый путь».
В рамках этого проекта подразумевается расширить экономическое присутствие Китая, обеспечив более легкий и быстрый способ доставки китайских товаров в различные регионы мира (главной целью является Европа). Проект подразумевает строительство масштабного количества транспортных коридоров (торговля при этом будет вестись как сухопутным, так и морским путем), увеличение инвестиций китайских предпринимателей, строительство целого ряда инфраструктурных объектов. Реализация этого проекта будет распространяться на территорию, которую населяют около 65% населения, включая регионы Юго-восточной Азии, Ближнего Востока, восточной Африки и Европы. По прогнозам экспертов, осуществление этого проекта приведет к росту не только экономического, но и, естественно, политического влияния.
Несмотря на возможность экономических преференций для Европы, которые будут выражаться в удешевлении китайских товаров и увеличении китайских инвестиций, некоторые европейские государства серьезно обеспокоены перспективами подобного усиления Китая. Наибольшим образом – Франция, которая благодаря усилиям Макрона перехватывает пальму первенства в рамках ЕС.
Серьезным образом на настроения президента Франции и канцлера Германии является решение Италии о присоединении к китайскому мегапроекту. Пытаясь решить возможность внутриэкономических проблем путем привлечения дополнительных инвестиций, Италия, чувствуя некое пренебрежение к себе со стороны Парижа и Берлина, которые не относятся к Италии как к de facto третьей по своей мощи стране в рамках ЕС, своими действиями на китайском направлении выступило обособленного. Это беспокоит лидеров проевропейской направленности, особенно в условиях Брексита и в преддверии общеевропейских выборов.
Тем временем для Италии важно сотрудничество с Китаем не только с экономической точки зрения, но и с политической. Для нынешней правительственной элиты крайне важно ощущение собственного веса в международной политике, потому итальянцы стремятся стать мостом в отношениях между ЕС и Китаем. И Италия может преуспеть в этом деле, в связи с чем подходит цитата бывшего президента США Дуайта Эйзенхауэра: «Не то главное, сколько веса в боевом псе, а сколько в нем боевитости».
Проблема некоего раскола в рамках ЕС по китайской проблеме вынудила Макрона привлечь к переговорам с китайским лидером канцлера Германии Ангелу Меркель и главу Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Но более «личной» проблемой для президента Франции является проникновение Китая в Африку.
Проникновение Китая в Африку носит системный характер и продолжается уже не первый год. На рубеже второго десятилетия XXI века Поднебесная перешла к активному экономическому сотрудничеству с рядом африканских стран: Кот-д`Ивуаром, Сенегалом, Нигерией, Габоном и рядом других стран. Привело это к тому, что китайские компании (особенно в строительном секторе) увеличили свое присутствие в Африке, а китайские инвесторы все чаще сотрудничают с африканскими компаниями и правительствами (особенно в энергетической сфере).
Это усиление влияния можно объяснить несколькими факторами, главными из которых являются следующие: китайские технологии дешевле европейских, китайцы готовы вкладываться в долгие инфраструктурные проекты, но, что еще важнее – кризис 2008 года сильно ударил по возможностям французского бизнеса интенсифицировать свое присутствие в регионе. В итоге китайские деньги и технологии стали одними из главных драйверов развития африканских экономик, что, в свою очередь, приводит к некой зависимости африканских стран от Китая.
Помимо системных и долгих проектов, Францию резко обеспокоило то, что Китай активным образом продвигает свой проект «Один пояс – один путь» в Африке. В декабре 2015 года был подписан меморандум между КНР и Африканским союзом. Суть этого договора сводится к одному – строительству крупных транспортных стратегически важных узлов между африканскими странами (например «Чад-Судан», «Найроби-Момбаса»). При этом Китай делает большой акцент на развитии сотрудничества с Кенией, Эфиопией, Джибути и Суданом. Это не может не беспокоить Францию, несмотря на то, что ряд стран, на которые делает ставку Китай не являлись французскими колониями, такое усиление влияние в «домашнем» для Франции регионе серьезно угрожает интересам Пятой республики.
Макрон не является идейным продолжателем внешнеполитической концепции бывшего президента Франсуа Олланда на мировой арене. Нынешней президент Франции стремится вернуть своему государству авторитет на мировой арене, потому он достаточно серьезное внимание уделяет, в частности, Африке. В марте он нанес визит в Джибути, Эфиопию, Найроби и Кению, где открыто говорил о возможных негативных последствиях сотрудничества для африканских стран с Китаем в долгосрочной перспективе и необходимости развития отношений именно с Францией (стоит отметить, что французского лидера сопровождали руководители компаний, таких как EDF Energy и Danone).
Прошедшая встреча между лидерами КНР и Франции являлась важной, но не исторической с точки зрения перспективы борьбы за регион. Африка станет одним из центров XXI века, и только время покажет, кто преуспеет больше. При этом Франции приходится играть роль главного антагониста Китая и в Европе. В условиях некоторой напряженности между США и Францией стоит сказать, что Макрон берет на себя большую ответственность – именно его действия определят, станет ли Франция настоящим центром силы в мировой политике.
Роман Шахвердов – эксперт в области международных отношений, специально для ИА «Реалист»
