Последние несколько лет в мире наблюдается закат эпохи американской гегемонии, продлившейся со времен окончания холодной войны почти 30 лет. Соединенные Штаты и их союзники по гуманитарным интервенциям получают отпор в Сирии и Афганистане, Йемене и Южно-Китайском море, в Европе укрепляются позиции евроскептиков, а большинство стран-членов НАТО не хочет повышать военные расходы, чего от них тщетно добивается Вашингтон. Более того, внутри самих США чиновники и представители бизнеса заговорили о необходимости девальвации национальной валюты, покусившись на самое святое, что совсем недавно было даже трудно представить. А если учесть, что четверо из десяти американцев, согласно нашумевшему опросу Института Гэллапа (American Institute of Public Opinion), одобряют ту или иную форму социализма, можно констатировать, что однополярный американский мир, основанный долларом, военной силой и твердыми рыночными идеологическими установками, с каждым годом все глубже погружается в состояние медленного упадка.
Тем не менее, как справедливо отмечает в своих интервью известный американский политолог Томас Грэм, специалист по России в администрации Джорджа Буша-младшего, внутри США по-прежнему царствует традиционный двухпартийный консенсус, не особо желающий идти на сближение с Россией. В подавляющем большинстве американские элиты уверены, что у российской стороны ограничено пространство для маневра, а значит добиться успешного компромисса с ней по спорным вопросам не представляется достижимым. Внутриполитический кризис в самих США также не способствует прогрессу в американо-российских отношениях. Складывается впечатление, что, фокусируясь на внутренних проблемах, американские элиты законсервировали свои внешнеполитические подходы и, в том числе, взгляды на возможность диалога с Москвой, отдав их на откуп устоявшимся идеологическим клише, среди которых хорошо известные нам мемы: «Путин добивается успеха, играя слабой рукой», «Российская экономика порвана в клочья», «Россия в международной изоляции» и т.п. Каждый раз, отказываясь от диалога, Вашингтон забивает мяч в свои ворота, продолжая придерживаться написанной в 2007 году и уже успевшей устареть доктрины Пола Вулфовица, оправдывающей необходимость присутствия США в каждом регионе мира и рассматривающей любую проводящую самостоятельную политику страну в качестве «враждебной» американским интересам.
Заявив о себе как о единственной сверхдержаве на фоне падения Берлинской стены и распада Советского Союза Соединенные Штаты во многом не пожелали взять на себя ответственность за решение многочисленных международных кризисов, отчасти порожденных собственной политикой гуманитарных интервенций и экономических санкций. Устроить хаос в очередной банановой республике в Латинской Америки, заставить своих богатых, но слабых клиентов купить дорогой, но бесполезный бомбардировщик или расставить своих агентов влияния в марионеточном государстве на постсоветском пространстве – это не политика великой державы. США упустили свой «однополярный момент», но вашингтонские элиты не желают этого признавать, а значит, и идти на компромисс с Россией.
Одно из ведущих американских изданий, посвященных внешней политике, журнал Foreign Affairs упрекает США в пренебрежительной убежденности в собственном могуществе и констатирует падение интереса рядовых американцев к международным отношениям, приводя интересную статистику: по сравнению с 1988 годом (накануне складывания гегемонии Pax Americana), зарубежные эфиры CNBC сократились с 1013 минут до 327 минут в 1996 году (США безраздельно царят в мире, СССР уже нет, Китаю еще только предстоит вырасти в могущественного соперника). В наше время три основных новостных канала в США вместе взятые уделяют зарубежным сюжетам столько же времени, сколько каждый из них выделял в 1988-м. Американцы победили в Холодной войне и отстранились, сосредоточившись на собственном процветании. Пока у простого американца вновь не сформируется массовый интерес к внешнеполитическим событиям, правительство страны продолжит следовать в русле сложившихся ложных стереотипов и неработающих методик. Правда в предыдущий раз пробудить подобный запрос внутри американского общества помогла исключительно мощная пропагандистская кампания: сначала антияпонская и антинемецкая, а затем антисоветская, а также последовавшая друг за другом череда войн (Вторая мировая, Корейская, Вьетнамская, Афганская) и кризисов (Берлинский, Карибский, Чехословацкий). Поэтому не приходится рассчитывать на то, что американцы сами проявят интерес к событиям за океаном, выходящий за рамки стандартных клише «русские оккупировали Грузию», «Асад применяет отравляющие вещества против собственного народа», а «Ким Чен Ын снова расстрелял из зениток неугодных соратников».
На фоне непробиваемого американского снобизма особенно заметны отдельные попытки заокеанских интеллектуалов заявить о том, что уже давно назрели условия, при которых США не остается ничего иного, кроме как садиться за стол переговоров с Россией и договариваться по всем ключевым международным проблемам. К таким попыткам можно отнести большой аналитический материал, подготовленный Фондом Карнеги за международный мир и озаглавленный «Тридцать лет политики США в отношении России: можно ли разорвать порочный круг?» Фонд Карнеги является старейшим американским экспертно-аналитическим центром в области международных отношений, располагая филиалами во многих странах мира, в том числе и в Москве. Материал подготовили два ведущих сотрудника центра: директор программы фонда «Россия и Евразия» Юджин Румер и старший научный сотрудник фонда Ричард Соколски на двоих они имеют солидный опыт работы в Совете национальной безопасности, Государственном департаменте, разведывательном сообществе, являясь признанными экспертами в области внешней политики США.
Материал Румера и Соколски отчасти пронизан ставшей в последнее время все более заметной американской рефлексией на тему «кто упустил Россию», тем не менее, оба уважаемых эксперта не преминули обвинить российскую сторону «в большинстве неудач в американо-российских отношениях». Однако, отдав дань обязательной антироссийской вводной части, авторы демонстрируют удивительный для нынешних американских внешнеполитических установок прагматизм и реализм. Румер и Соколски пишут о слепой приверженности каждой американской администрации одному и тому же набору инструментов, которые раз за разом демонстрируют свою непригодность для выстраивания нормального диалога с Москвой. Подвергают авторы критике и непоколебимую уверенность Вашингтона в НАТО как единственном гаранте европейской безопасности, который нуждается в регулярном расширении на восток, т.е. за счет бывших советских республик. Румер и Соколски призывают США отступить перед твердой позицией России и смириться с тем, что членство в НАТО Украины и Грузии «является нереалистичным.
Вместо этого авторы исследования предлагают сосредоточиться на том, что действительно отвечает интересам национальной безопасности США – контроле над вооружениями, особенно в условиях фактического развала ДРСМД и подвешенного состояния ДСНВ, и налаживанию стратегической стабильности. Румер и Соколски отмечают, что американской стороне следует смириться с тем, что у Москвы и Вашингтона всегда будут разногласия в ряде сфер, что США следует уважать мнение своего оппонента и уж ни в коем случае не вмешиваться во внутреннюю политику России, пытаясь под предлогом «продвижения демократии» раскачивать российское общество и помогать силам, нацеленным на смену режима. Тоже самое касается и санкционной политики, которая, по мнению материала Фонда Карнеги нуждается в пересмотре и более разумном и сдержанном применении.
Россия во многом вернула утраченные ранее геополитические позиции, и она будет настаивать на том, чтобы занять место за столом урегулирования большинства глобальных кризисов и региональных конфликтов. Поэтому Соединенные Штаты крайне заинтересованы в установлении стабильных и устойчивых отношений с Россией. Вашингтон не может позволить себе игнорировать Россию или придерживаться конфронтационной позиции, которая приведет к росту напряженности и риску конфликта. Этот тот тип отношений, который должен управляться с самых высоких уровней американской политики, при личном участии президента. Именно к такому выводу приходят Румер и Соколски, когда указывают на важность современной России для США и безопасности во всем мире.
Авторы Фонда Карнеги за мир не единственные американские интеллектуалы, кто признают Россию важным действующим лицом на мировой арене с далеко идущими амбициями и значительными возможностями, чье временно отступление со своих позиций в 1990-е годы было скорее аберрацией, чем нормой. Схожей позиции придерживается Институт американских идей (Вашингтон) – некоммерческая, неправительственная организация, выступающая на платформе внешнеполитического реализма и сдержанности. Институт выпускает широко известный во всем мире журнал The American Conservative, авторы которого регулярно критикуют американское правительство за гуманитарную катастрофу в Йемене, военные приготовления против Ирана, провокации в отношении России и т.п.
Центра национальных интересов (бывший Никсоновский центр) также представляет собой неправительственную организацию, расположенную в Вашингтоне и близкую к умеренным республиканским кругам. Основной медиа-площадкой центра является журнал The National Interest, последовательно продвигающий идею о необходимости умеренного внешнеполитического курса, основанного на жизненно важных интересах Америки, неотъемлемой частью которых является нормализация отношений с Россией.
Со стороны левого спектра к вменяемой части американской научной элиты можно отнести представителей Института Катона и Институт Рона Пола (основанного бывшим конгрессменом и кандидатом в президенты США Роном Полом), придерживающихся либертарианских идей во внутренней и внешней политике. Институт Катона издает ряд журналов в русле классического либерализма, четко обозначая свое неприятие интервенционистской внешней политики США. Научных сотрудников данного аналитического центра не следует рассматривать в качестве друзей России, однако их последовательная поддержка принципа невмешательства и приоритета дипломатических методов урегулирования международных конфликтов достаточно резко контрастирует с традиционно «ястребиной» американской двухпартийной политической повесткой.
Основная тематика статей авторов Института Рона Пола посвящена необходимости отказа от агрессивной и интервенционистской внешней политики Вашингтона, которая в результате начинает угрожать правам и свободам рядовых американцев внутри страны, несмотря на то, что ставит своей задачей свержение «мировых диктаторов». Институт Рона Пола оказался одной из немногих информационных площадок в США, которая подвергала критике украинский Майдан в 2014 году, выступала против западной военной помощи новой киевской власти и призывала прекратить огульные обвинения в адрес России из-за предположительного вмешательства в американские выборы.
К сожалению, на данный момент ситуация такова, что помимо отдельных политиков (сенатор Рэнд Пол, конгрессмен Тулси Габбард), общественных деятелей и ученых (Ноам Хомский, Стивен Коэн) и нескольких научно-исследовательских и просветительских организаций, в США практически не заметны силы, которые бы призывали к диалогу с Россией с позиции равноправного участия и партнерских отношений. Однако время играет не в пользу американских приверженцев идеи «однополярного мира»: в течение ближайших нескольких лет в мире окончательно сформируются несколько центров силы, одним из которых уже является Россия. Даже если они этого не желают, но элитам США придется начать поиски путей для компромисса с Москвой и Пекином, но для этого им предстоит пройти болезненный психологический перелом создававшихся десятилетиями базовых внешнеполитических установок, в которых Соединенные Штаты когда-то рассматривались в качестве державы номер один. Сегодня этот статус американцами практически утерян.
Артем Филиппов – политолог, эксперт Центра прикладных исследований и программ, специально для ИА «Реалист»
