Я утверждаю, что официальное заявление азербайджанской стороны о нанесении якобы «превентивного удара» по вооруженным силам Нагорно-Карабахской Республики – абсолютно не случайно было сделано (заявление, равно как и нанесение собственно удара) – именно синхронно со встречей Владимира Путина и Дональда Трампа; «просто совпадение» по времени здесь исключено. Обратите внимание на такой момент, согласно указанному заявлению: удар был нанесен «по заранее выявленным целям». То есть, речь идёт о заблаговременно подготовленном мероприятии. Иными словами, речь идёт о некой заблаговременной «домашней заготовке», которую предполагалось активировать при определённом развитии событий; то есть если что-то пойдёт не так – с точки зрения субъекта, который сейчас реализует соответствующий сценарий.
Экспертами уже акцентировалось внимание на озабоченном виде Юнкера и Туска, в начальный момент встречи Путина и Трампа, и это наблюдение весьма индикативно. По нему можно многое дешифровать. Вспомним, как ранее нагнетались ожидания перед этой встречей, и вряд ли сейчас кто-то будет, «задним числом», оспаривать, что в соответствующих потоках сообщений СМИ и экспертных оценок – превалировал акцент не некой тревожности. И этот акцент был отнюдь не безосновательным. Другое дело, что провокационный «привкус» в этих потоках сообщений и прогностических оценок – все же присутствовал; прежде всего, за счет вполне различимых усилий – «презентовать» предстоящую встречу Путина и Трампа, как «заведомо предопределенный» поединок «геополитических альфа-самцов».
Именно в этом контексте муссировалась тема о предстоящем рукопожатии; причем, соответствующие ожидания, весьма навязчиво, упаковывались в схему – «кто – кого»: природная физическая мощь и брутальный натиск закаленного «мега-бизнес – бойца» Трампа, или дзюдоистские навыки и психологический («КГБ-истский») тренинг Путина? Однако в реальной действительности все произошло, что называется, с точностью до наоборот; именно этим, а ничем иным и была обусловлена – вдруг нашедшая на Юнкера и Туска «печать» озабоченности, а также явного разочарования, скрыть которое они оказались неспособными.
Обратите внимание, буквально за день до этого Трамп сделал заявление о дестабилизирующей роли путинской России в Европе, и позволил себе весьма оскорбительную и предвзятую оценку роли Красной Армии в трагической истории Варшавского восстания, адресованные полякам. (Здесь представляется уместным отметить, что данная оценка адресует именно к британскому геополитическому проекту, который, цинично и кощунственно, обрекал героических рядовых участников Варшавского восстания на роль «сакральных жертв» – во имя интересов Британии, в интерпретации Черчилля, которые были отнюдь не тождественными – например, интересам США, в интерпретации Рузвельта). То есть, по логике, по тому стилю, который демонстрировал Трамп, он должен был, при встрече, с самого начала «дожать» Путина.
Именно в контексте ожидания этого «дожимания» и фиксировались («крупным планом») все мельчайшие подробности – момента знакомства Путина и Трампа и сопутствующего ритуала рукопожатия. Рукопожатие Трампа уже обрело вполне определенную символическую нагрузку, как ритуал собственного самоутверждения в роли «самого крутого парня» и доминанта на современном Олимпе мировой власти, а также, одновременно, эффективная технология суггестивного воздействия на очередного «партнера по переговорам». Рейган в момент своего знакомства с Горбачевым использовал такую же технологию, но на более скромном уровне исполнительского мастерства, нежели Трамп… Впрочем, для «Горби» и этого оказалось достаточным. (В этом контексте, предшествующее встрече Путин — Трамп, муссирование аналогий с Рейкьявиком – представляется также весьма характерным).
А теперь о главном. Точнее, том, что именно в восприятии наблюдающих за подробностями первой встречи Путина и Трампа («смотрящих от элит глобального управления«) стало дешифровываться в качестве признаков, указующих на то, что ожидаемый и изначально «прописанный в сценарии» ход событий – вдруг «пошел не так»? Дело в том, что Трамп, равно как и Путин, в момент знакомства и ритуала рукопожатия, каждым своим жестом продемонстрировали стремление к установлению взаимно-уважительных отношений, а главное – взаимный отказ от стремления к доминирующему самоутверждению к визави, в соответствии с упомянутой схемой – «кто-кого» (очевидно навязываемой Трампу, посредством беспрецедентной компании информационно-психологического давления). И тогда (в силу того, что «Дух истории» отнюдь НЕ отвлеченно-умозрительная, либо психологическая миросозерцательная «химера»), закономерно актуализировалась и вступила в свои права – действенного влияния на наличествующую реальность – иная историческая аналогия: адресующая к памяти о рукопожатии, в ходе встречи на Эльбе, солдат Красный Армии и американских солдат. (Уже в серьез, как фактор, способный изменять живую реальность, а не в виде «виртуальных конструкций», от которых можно отмахнуться, как от «выдумок, оторванных от реальности» и тиражируемых в СМИ, в преддверии гамбургского саммита G-20, как сопутствующий «пиар — шум»).
Сам намек на, хоть какую-то (самую мизерную, но не химерическую) возможность Новой Ялты, даже на уровне вот такого опосредованного символизма, это то, что действительно способно вызвать страх «элит глобального управления», которые реально контролируют поведенческие реакции современных «европейских лидеров». Отмотаем несколько назад «пленку», фиксирующую ход событий; с чего началась информационно-психологическая операция против Трампа? С демарша европейских лидеров. Здесь же следует отметить и роль «спускового крючка», которую сыграл известный фильм BBC, возгласивший «Граду и Миру» – о возможном сближении Путина и Трампа, как о вызове и главной угрозе сложившемуся миропорядку, движущемуся к «глобализации». Равно как и о главной угрозе – проекту либеральной «Единой Европы» (во главе с Габсбургами, прежде всего, но и не только).
Например, того самого Отто фон Габсбурга на похоронах которого «удостоился» присутствовать Арсений Яценюк, что многие эксперты оценивали как очень знаковое событие. Затем последовал некий мессдж экс-главы Ми-6, где также отмечалось, что возможное сближение Путина и Трампа – это вызов для Европы и для Запада в целом. (От себя замечу, в качестве «заметки на полях», что именно спецслужбам Британии, по всем признакам, принадлежит ведущая роль в планировании и реализации информационно-технологической операции против Трампа; я настаиваю именно на этой версии). Также можно вспомнить и о демаршах Трампу, в связи с его первой попыткой реализовать так называемый миграционный указ: на внутриполитическом поле тогда в качестве «знакового» антагониста выступила генеральный прокурор – Салли Йейтс (впоследствии уволенная), а вот на внешнеполитическом поле аналогичную роль исполнила Ангела Меркель; синхронность их действий отнюдь не была случайной: так активируются разыгрываемые фигуры, в соответствие с единой волей и замыслом – реального субъекта Большой Игры.
Здесь я хотел бы обратить внимание и на очередной теракт в Луганске. А также на то, что обострение в Нагорно-Карабахской Республике совпало с нашими попытками поиграть в некий компромисс на площадке Астаны. В очередной раз, попытки договориться о механизмах реализации так называемого «режима деэскалации» закономерно не достигли цели (ибо в принципе были, есть, и не могут быть ничем иным, как попытками, с заведомо негодными средствами, достижения – заведомо химеричных целей). Здесь эксперты отметили особенно деструктивную роль Турции: с её подачи, в итоге, данная встреча обернулась фактическим провалом; вопреки «радужным ожиданиям», которые нагнетались в ее преддверии. А мы ведь под это дело почти отдали свою стратегическую инициативу в Сирии, и теперь надрывными усилиями пытаемся что-то отыграть: сначала «втискивая в прокрустово ложе» ограничений «линии Лаврова» наших солдат и офицеров, а затем уповая на их самоотверженность, героизм и боевое мастерство (вызывающие наше восхищение и признательность).
Здесь же, стоит отметить и практически одновременный демарш, со стороны Эрдогана, в виде очередного заявления Джемилеву: о том, что он никогда не признает «оккупацию Крыма». Причем сделал он это заявление – на площадке Организации черноморского экономического сотрудничества. Нашим высоким государственным должностным лицам следовало бы задуматься: не стоит ли нашей делегации покинуть эту парламентскую ассамблею, в качестве демарша на подобные заявления. И в тот же день последовал звонок Эрдогана – Алиеву. Все это нельзя отнести к категории «просто совпадения»; речь идет именно о взаимообусловленных и взаимосвязанных направлениях активности, что называется по единому замыслу и плану; в рамках единого гео-стратегического сценария, в котором Эрдогану и Алиеву отведена определённая роль.
Я не случайно вспомнил о связях «европейских лидеров», как разыгрываемых фигур, чья политическая активность заметна «на поверхности» – с «элитами глобального управления», а также об их попытках, что называется, отформатировать нужным образом Трампа (по образному определению Медведева, «отрихтовать под систему»). В частности, о связи усилий, направленных на то, чтобы «отрихтовать Трампа под систему», либо ниспровергнуть его, на «собственно американском внутриполитическом поле» – с демаршами (вдруг обретших смелость и дерзновение) «европейских лидеров», как бы «во главе» с Меркель.
В контексте актуальной геополитической повестки гамбургского саммита, фрау Меркель дистанцировалась от посреднической миссии между Трампом и Путиным, заявив, при этом, что у Германии собственная точка зрения на возможность урегулирования конфликта на Украине и, закрепляя данную позицию, подчеркнутой апелляцией именно к «нормандскому формату». То есть, «самостоятельная позиция Германии» – во-первых, выше миссии посредника между Россией и Соединенными Штатами, а во-вторых, базируется на примате «нормандского», а не минского» формата. Здесь следует отметить, что Фрау Меркель обретает возможность позиционировать себя (и Германию) в подобной «самостоятельной» роли, а также вести соответствующую «игру на повышение» – лишь исключительно, за счет столкновений между Путиным и Трампом; то есть, исключительно за счет «собственного» (фрау Меркель) успешного разыгрывания роли – «третьей радующейся». И происходит это на фоне теракта в Луганске.
Иными словами, ставка делается на реализацию геостратегического сценария, в рамках которого предполагается инспирирование широкомасштабных военно-силовых эксцессов на Донбассе – именно в едином комплексе с реанимацией – широкомасштабных военных действий, в Нагорном Карабахе. Видимо, на подходе провоцирование неких эксцессов и на «сирийской площадке». Я сейчас ожидаю, что фрау Меркель, если попытки столкнуть Трампа и Путина за счет этих провокаций будут успешны, попробует разыграть роль «доброго» полицейского и синхронизировать миротворческие инициативы по Донбассу – с аналогичными заходами со стороны Эрдогана – на «нагорно-карабахской площадке». Это будет та ловушка, которая, если мы в нее попадём (не дай Бог!), будет означать – новый Дейтон и даже каскад «новых дейтонов».
Игорь Корецкий – военный эксперт, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
