Япония и Россия прорабатывают возможность организации регулярного морского сообщения между северной японской префектурой Хоккайдо и Южными Курилами для “совместной хозяйственной деятельности” на Курилах, сообщает газета Mainichi Shimbun. Данный маршрут готовится специально для поездок японских бизнесменов, а также для транспортировки грузов и товаров.
Как происходящее может отразиться на национальных интересах России? На вопрос Экспертной трибуны “Реалист” отвечает доктор исторических наук Вячеслав Зимонин:
“С 27 июня по 1 июля группа японских чиновников и бизнесменов в составе 70 человек впервые посетила три острова Курильской гряды – Кунашир, Итуруп и Шикотан. В состав беспрецедентной по количеству и составу делегации вошли сотрудники аппарата японского правительства, МИД, министерства экономики, торговли и промышленности, министерства сельского хозяйства, лесоводства и рыболовства, администрации северной префектуры Хоккайдо. Кроме того, “в изучении совместных проектов” приняли участие представители бизнеса. Сообщается, что они ознакомились с состоянием инфраструктуры и изучили возможности для реализации совместных проектов на этих территориях.
Расширение экономических связей между Россией (а в свое время и СССР) и Японией стоит в повестке дня российско-японских отношений несколько десятилетий. Восточные регионы России – Сибирь, Дальний Восток с их огромными пространствами и потенциалом для взаимовыгодного сотрудничества ждут инвестиций, развития экономической кооперации. Однако именно со стороны официальной Японии, несмотря на двадцатилетнюю стагнацию японской экономики, связанной, главным образом, со спадом темпов и объемов экономического сотрудничества с традиционными азиатскими партнерами, которые в последние годы сами научились развивать свои экономики за счет внутренних резервов, и с переживающими серьезный спад экономической активности Соединенными Штатами, выстраиваются препоны для широкого участия японского бизнеса в российских проектах.
На этом фоне широко рекламируемая не только в японских, но и российских СМИ активность именно вокруг ничтожных для потенциалов двух стран японских проектов по соучастию в развитии российских островов в южной части Курил, да еще в увязке с перспективами заключения мирного договора между нашими государствами вызывает недоумение. Особенно с учетом того, что в 2009 году законодательным решением парламента Японии Южные Курилы объявлены японской территорией.
Вызывает недоумение и та прыть, с которой в этих условиях проявляют некоторые представители органов власти Сахалинского региона и ряда правительственных ведомств России. Полным ходом идет принуждение предпринимателей и местной администрации к “совместной хоздеятельности”. Очевидно, что есть силы, готовые согласиться с перспективами неизбежного полного подчинения экономики Южных Курил японскому капиталу (уж на это-то ресурсы у Японии найдутся), а значит и с утратой административного влияния на управление этой суверенной российской территорией.
Стыдно за державу! Неужели мы сами не в состоянии поддерживать на должном уровне экономику небольшой группы островов и создать достойные условия жизни для проживающих на островах россиян?
Настораживает и то, что Японией активно пропагандируется как внутри страны, так и в расчете на российскую широкую публику тезис о том, что начало консультаций о совместной хозяйственной деятельности на Южных Курильских островах может стать важным шагом на пути к заключению мирного договора, одной из основных функций которого в международной практике соседних государств является определение линии пограничного размежевания. Однако именно возвращение по итогам Второй мировой войны и в соответствии с положениями Сан-Францискского мирного договора исконных российских территорий Южного Сахалина и Курильских островов России сняло проблему территориального размежевания между нашими странами, а Декларация 1956 года провозгласила прекращение состояния войны между нашими государствами и их стремление к миру и сотрудничеству. Так же, как и в отношениях с Германией, с которой без формального мирного договора между ней и Россией полностью решены проблемы, связанные с итогами Второй мировой войны, в отношениях с Японией у России нет проблем, для разрешения которых требуется заключение мирного договора.
Настаивая на подготовке к подписанию мирного договора, Япония, очевидно, рассчитывает на то, что сможет с учетом поразительно мягкой реакции со стороны Российского государства на законодательное оформление в 2009 году фактически картографической агрессии Японии по отношению к российским дальневосточным границам, а также развертыванием, по сути, экономической экспансии на Южно-Курильские острова добиться их полного отрыва от России.
К чему это может привести для безопасности наших дальневосточных рубежей, довольно четко разъяснил президент Владимир Путин. Глава нашего государства пояснил, что Россия вынуждена все время думать о своей обороне. “То же самое с Курильскими островами: мы думаем, как обеспечить безопасность, мы думаем, как на дальних подступах купировать угрозы. В этом смысле острова – достаточно удобное место”, – заявил президент России.
Он напомнил об американских авианосцах в регионе, о создании и развертывание систем ПРО на Аляске и в Южной Корее, о русофобии, которая продолжается в США. “В этих условиях даже предположить, что завтра на Курилах появятся базы какие-то или элементы той же ПРО, для нас это просто неприемлемо абсолютно”, – подчеркнул президент. Он пояснил, что теоретическая возможность размещения американских войск на Южных Курилах в случае их перехода под суверенитет Японии вытекает из договора между США и Японией и подписанных протоколов. “Нам их не показывают, но мы в целом знаем их содержание”, – отметил глава государства.
Сказанное не означает невозможности дозированного, соразмерного с общим объемом экономических отношений между нашими государствами участия японского бизнеса в развитии и Южных Курил, и Сахалинской области, и Дальневосточного региона в целом, свободного от расчетов на новый передел установленных по итогам Второй мировой войны границ”.
Вячеслав Зимонин – доктор исторических наук, профессор, директор Института проблем безопасности и развития Евразии, капитан I ранга, специально для Экспертной трибуны “Реалист
