Взглянуть на настоящее с точки зрения исторической перспективы – к примеру, как историк изучает события 1000-летней давности. Недоумевая, как это темные предки не смогли узреть тенденцию или обойти точки бифуркации, приведшие общество к мракобесию, войне, голоду или общему кризису. Как вообще можно довольствоваться формализмом, а не осмысливать к чему идешь вовремя — ведь там вроде все как на ладони, с точки зрения думающего человека нашего времени.
Задним умом все сильны, и причины, и следствия ясны — стоило лишь предупредить правителей, выйти в народ или глаголить с амвонов об опасностях, доходчиво объяснить о побочных эффектах того или иного шага или события, ан нет, а все потому что человечество живет сиюминутными страстями, оно внутри процесса, оно объект, а не субъект. Непосредственно же нашей задачей будет здесь и сейчас стать субъектами, попробовать взглянуть на процессы, идущие в Евразии со стороны, с точки зрения исторической перспективы – наблюдателя и волевого актора, как субъектам, созданным «по образу и подобию», а не быдлу, взращенному современным либерализмом, среагировать на них – сперва осмыслить, а затем по мере возможностей сделать долженствующее в своих собственных странах.
По большому счету, исходя из декларированной Брюсселем доктрины и психотипа среднестатистического европейца, нынешняя Европа населена «никем» — потребителями, для которых «Ода к радости» лишена былого содержания, и гимном им с таким же успехом могла сослужить музыка Бейонсе или Рианны. Кто они на самом деле, эти «господа никто» — либерализмов-то много, и что есть он в своей современной интерпретации.
Не разобравшись в этом, мы так и будем вынуждены ходить кругами, да и сути поставленной проблемы не поймем, тем более как действовать. То же советует и Мишель Фуко – «только на основе правильного научного познания можно написать историю и обнаружить те сплетения случайностей, откуда это вдруг возникло; и, поскольку вещи эти были сделаны, они могут – если знать, как они были сделаны, быть и переделаны».
Известно, любая идеология связана с неизбежным упрощением действительности до простой картины, на то и масс-медиа, без этого не обойтись и нам. Иначе статья потянет на диссертацию по культурологии. Современный либерализм хоть и ведет свое происхождение от Локка, Вольтера, Монтескье, овеявших свои имена славой борьбы с абсолютизмом, феодализмом и мракобесием, но связан с ним разве что так же, как Библия и журнал Плейбой с именем Гуттенберга.
Да, классическим либерализмом вписаны важнейшие для человеческой истории страницы борьбы за права человека, конституции, гражданские свободы, однако в современном либерализме от классического либерализма почти ничего не осталось, а то, что осталось, есть и в других ответвлениях гуманизма – социализме и, представьте себе, даже в фашизме. Эпоха гуманистической философии и гражданских активистов того времени подарила нам английскую классическую политэкономию, французский материализм, немецкую классическую философию с ее диалектикой, новые труды утопических социалистов, но в XVIII веке завершившись Французской революцией с ее лозунгами свободы, равенства и братства, стала порождать одного за другим ублюдков, претендующих на наследство эпохи Просвещения рейдерскими способами.
Утратив изначально присущий просветителям аристократизм, в руках умелых проходимцев и глобалистов современная форма либерализма стала маяком для сброда, кои предпочтения в веке XX-XXI и вылились в воинствующий атеизм, отрицание института семьи, декадентское искусство, парады представителей ЛГБТ и вакханалии феминисток и т.п. и т.д. Из крайности в крайности, вот он почерк современной европоцентристской эпохи – матерей превращать в шлюх, просветителей в ретроградов, гражданок и граждан в куртизанок и потребителей, а «густавов климтов» в трэш-арт.
Впрочем, можно было и не распространяться. Здесь хватило бы и одного примера, сопоставления масштабов гражданских активистов того и нашего времени. Сравните к примеру, Пико делла Мирандолу с «Фемен» или Pussy Riot. Утрирую конечно же, но так картина нагляднее — с чего все начиналось и во что вылилось; вот что значит превратиться из учения о возвышенности человеческой природы в духе античного гуманизма в современную версию либерализма. Пусть и гипертрофированно, но словами того же Мирандолы охарактеризовать вышесказанное можно и нижеследующим образом, опустились «на самые нижние ступени животного мира», единственного состояния, в чем мы преуспели из заветов просветителей. Но история циклична, за каждой революцией идет контрреволюция или реставрация, за секуляризацией — клерикализм… пока не наступит равновесие — за либерализмом, точнее за его современной формой, должна была наступить эра консерватизма, и эта эпоха уже приоткрыла врата.
По итогам выборов в Европарламент от 23-26 мая сего года Европа традиционная и мыслящая основательно потеснила и теснит Европу неолиберальную. Для справки, в три фракции правых евроскептиков в Европарламенте входит 151 депутат (всего же в нынешнем созыве Европейского парламента — 751 место). Много это или мало? Стакан наполовину пуст или наполовину полон – полон, и вот почему.
Во-первых, это прорыв, сулящий всем нам тектонические сдвиги.
Во-вторых, единой модели Западной Европы более не существует теперь по определению хоть и вдалбливали нам ее образ со всех мейнстримовских СМИ, да и была ли она когда-либо, кроме как в виде симулякров, то бишь в виде детской погремушки для жаждущих до фантиков масс – но это уже другой вопрос. Как это случилось, известно — в современном мире проще простого создать тренд; через расстановку кадров нужной идеологии на ключевые позиции, а так как именно медиа дают интерпретации, то в добавку шпиговать СМИ готовыми идеологическими клише и хорошо за это платить. Впрочем, лучшего объяснения этому процессу, чем у Кончаловского мне слышать не доводилось: «Со времён Моисея и Христа ценности вырабатывались веками. Они создавались поколениями творцов, поэтов, художников, мыслителей… Сегодня ценности могут быть созданы по заказу платежеспособной корпорации или отдельного лица. Тех, кто заинтересован в их распространении, ожидает от этого политических или материальных дивидендов и платит за свои будущие выгоды».
«Cui bono?» — и здесь не надо быть гением структурного анализа, чтобы это понять. Таков вот он, этот либеральный тоталитаризм, подданный под соусом демократии, волеизъявления масс не такой с виду страшный как фашизм или коммунизм, посему и с трудно распознаваемым злом в ядре. В тех формациях просто не догадались до следующего — сохранить видимость демократии и плюрализма, к примеру по Хомскому «ловкий способ утихомирить людей и держать их в узде — строго ограничить разброс допустимых мнений, но разрешить живую дискуссию приемлемых точек зрения», вот и весь фокус нынешней формации. Но, как говорится, человек предполагал, а Бог располагал или vox populi vox Dei, поэтому-то «все будет правильно, на этом построен мир».
А правильное – это идея Европы от Лиссабона до Владивостока, рожденная из консервативно-традиционной парадигмы отцов либерализма, и их современных последователей, а не интерпретации ее последователями Сороса и иных неолиберальных сил, доживающих свои последние времена. И тут, предвидя что в моей стране конечно-же будет попытка связать меня в этом контексте с заявлениями Путина по этому же поводу напомню им слова из исторической речи 1959 года в Страсбурге президента Франции Шарля де Голля: «Да, вся Европа от Атлантики до Урала будет решать судьбы мира!». Более того – она уже решена, ибо против диалектики и естественного русла бессильны любые ресурсы и искусственные конструкции, будь на их стороне хоть «легион»!
Давид Чхартишвили – грузинский публицист, специально для ИА «Реалист»
