Недавно Сирийские Демократические Силы во главе с курдами освободили Ракку, а в Дейр-эз-Зоре взяли под контроль самые богатые нефтяные месторождения. И, безусловно, на этом фоне Турция вновь активизировала свои действия в сирийском направлении, чтобы помешать курдам в их дальнейших действиях. Дамаск при всем этом заявил, что вроде бы созрел до идеи курдской автономии. А Владимир Путин, вероятно, встретится с Дональдом Трампом в том числе и для того, чтобы обсудить дальнейшую судьбу Сирии.
Мы знаем, что Турция вошла в сирийский город Идлиб с разрешения России и, так сказать, без сопротивления “Джебхат-ан-Нусры” (организация, деятельность которой запрещена в России), с целью продвинуться в город Африн, который контролируют курды. Но можно предположить, что вдохновившись победой в Ракке и набравшись силой и духом, курды теоретически сами могут пойти на Идлиб. И, несмотря на то, что город контролируют силы “ан-Нусры”, там есть и другие группировки, с которыми у “Нусры” не все однозначно складывается.
Именно эти противоречия могут сыграть на руку курдам при возможном нападении на этот город. Но, с другой стороны, это неизбежно приведет к столкновению курдов с турецкой армией. Я предполагаю, что Россия против столкновений курдов с турецкой армией и всячески будет стараться не допустить этого. Я имею в виду столкновения не только в рамках Идлиба, а в целом в Сирии. Но вот по поводу США в этом вопросе, я не уверен.
Наоборот, создается впечатление, что американцы именно этого и хотят. Но к чему это может привести, одному Богу известно. И, сдается мне, что на последних переговорах в Астане Турцию интересовали именно эти вопросы. Как известно, в отличие от Женевского формата, где обсуждаются в основном политические вопросы, в Астане больше решается военная составляющая. Например, на последних переговорах конкретно обсуждались вопросы расчистки минных зон и обмен пленными. А оппозиция требует, чтобы Башар Асад освободил больше 12 тысяч заключенных, конечно, ему идти на такой шаг нецелесообразно. Ведь Асад уже однажды отпустил их, и мы знаем, к чему это привело.
Астанинский формат переговоров, несомненно, очень полезный для урегулирования сирийского кризиса. Но все же решающую роль он не может играть по ряду причин, и хотя бы потому, что у всех главных участников изначально разные цели. Не будем перечислять всем известные мотивы Ирана и Турции. В этой связи предстоящий конгресс народов Сирии, который пройдет в Сочи, на мой взгляд, намного важнее для определения дальнейшей судьбы Сирии, чем Астана и Женева.
Хотя и ситуация вокруг конгресса довольно накаленная и неоднозначная. Много противоречивой информации, в том числе по поводу участия в предстоящем конгрессе сирийских курдов. Ведь заявления Москвы и Анкары по этому поводу не совпадают. Но раз о данном конгрессе так громко заявлено, думаю, он, так или иначе, состоится. Просто перед Россией, которая стала инициатором участия курдов в сочинском конгрессе, несмотря на протесты Турции, в очередной раз могут поставить вопрос выбора между присутствием курдов или потери многих других.
Такой шантаж, между прочим, до сих пор срабатывал, и нет никакой гарантии, что и в этот раз не сработает. Но все прекрасно понимают, что без участия курдов и соблюдения их интересов, судьба Сирии практически решиться не может. А еще более интересен тот факт, что все это происходит в ситуации, когда Дамаск практически созрел на автономию для курдов, но курды, претендующие на федерацию, на автономию не согласны. Вот тут-то и начинается самое интересное.
Наверное, многие задаются вопросом, не много ли хотят курды, и почему вдруг федерация, а не автономия? Во-первых, у курдов существует историческое недоверие к власти, и поэтому они хотят максимально закрепить свои права. Во-вторых, это недоверие укоренилось из-за поведения Дамаска за последние годы. До недавнего времени в Дамаске не хотели идти ни на какие уступки для курдов. И даже издевались над их требованиями. Представитель Сирии в ООН Башар Джафари года полтора назад позволил себе даже такую фразу – что автономия курдам может только во сне присниться. Впрочем, его заявление было неудивительно. Так как не только Дамаск, но и власти других стран региона, по традиции, пока не ударятся лбом об стену, не идут ни на какие уступки в отношении курдов. А вот после взятия Ракки и других стратегических мест в районе Дейр-эз-Зора курдами, власти и ударились лбом об стену. (Кстати, этот факт увеличивает риск военных столкновений между Дамаском и курдами). Потому что в дальнейшем нет никакой гарантии, что курды не захотят, например, конфедерацию. Но это исключительно мои мысли, у курдов нет таких требований. Данный вариант осложнит и без того сложную ситуацию.
Особенно после того, что произошло в Иракском Курдистане, у всех курдов сложилось мнение, что местные власти дают автономию пока у них сложная ситуация, а потом, как только приходят в себя, хотят забрать обратно. А происходит это, потому что у них нет государственной культуры создания условий равноправного сосуществования. Историческое “наследие” и менталитет не позволяют.
При этом, конечно же, курды рискуют тем, что вообще могут ничего не получить. Наверно, они просчитывают свои риски, и действуют по принципу, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Тут конечно вопрос, насколько курдам можно делать ставку на безоговорочную поддержку США. Я бы больше рассчитывал на понимание России и со временем – Дамаска. Ясно одно, что курды Сирии не хотят отделяться от Сирии. И злоупотреблять их настроем остаться в рамках Сирии Дамаску не стоит. А в целом сегодня, в условиях серьезной турбулентности, в которую входит Ближний Восток, ничего, по сути, не прогнозируемо.
Например, тот, кто ничего не хочет – может получить все, а тот, кто страстно желал и надеялся – пока ничего, как в Иракском Курдистане. А с другой стороны, события в Иракском Курдистане, могут создать эффект торфяных пожаров. Это когда в одном месте потушили, а в другом вспыхивает с большей силой, и становится совершенно неясно, где может полыхнуть в следующий раз. И также не исключается повторный пожар там, где уже якобы потушили. В этой связи еще раз подчеркиваю важность предстоящего съезда конгресса народов Сирии в Сочи, и важность участия курдов в нем. Потому что исключение курдов из политического процесса в конечном итоге может привести к неожиданным последствиям.
Вернемся к ситуации в Сирии в целом. Последние дни часто обсуждается вопрос, могут ли появиться обстоятельства, при которых может начаться военное столкновение между США и Россией. Я думаю, что обстоятельства, конечно, могут возникать самые разные, но вариант столкновений исключается хотя бы потому, что у США не будет реальных шансов выиграть эту войну. Но вот противоречия и конкуренция могут обостриться. Ведь в рамках всего происходящего, как минимум, остается вопрос с Асадом, также борьба за дальнейшее доминирование над курдами. Еще и активизация действий саудитов могут стать дополнительным источником напряжения. Также непонятно, как будет развиваться ситуация вокруг турецкого присутствия в Сирии.
Это сегодня Турция координирует свои действия с Россией, а завтра, если США вопрос поставят ребром, кого же выберет Турция? При этом если Анкара выберет США, нельзя будет обвинять Турцию, хотя бы потому что она все-таки натовская страна.
А Россия, наверняка, изначально знала под чем подписывается, сотрудничая с Турцией в Сирии. Да, понятно, что Россия хочет руками Турции очистить определенные территории Сирии от некоторых террористических группировок, а также, при необходимости, косвенно ограничить амбиции курдов. А дальше как быть? Как карта ляжет?
И, конечно же, Иран. Кто может исключить не только политическую, но и экономическую конкуренцию между Ираном и Россией в будущей Сирии? Какова будет настоящая позиция России, если США увеличат свое давление на Иран, а как мы видим, все к этому и идет, что (как следствие)ограничит роль Ирана в регионе, и в Сирии в том числе. Не на руку ли это России? Ничего личного, только real politic.
Например, та же Турция, сотрудничая с Ираном в Ираке против курдов, будет с нескрываемым удовольствием наблюдать за действиями США по выводу Ирана из Ирака. Так часто бывает, это довольно простая и не раз отработанная схема – убрать конкурента руками другого конкурента, врага, если хотите. А как на все это посмотрит Израиль? Если сирийский кризис превратится в израильско-иранский, как в этом случае поведет себя Россия?
Одним словом, будущее Сирии – это уравнение со многими неизвестными. А все самое интересное впереди. На фоне всего вышесказанного, разговоры о том, что Россия, США или же кто-то еще так просто уйдут из Сирии, выглядит, по меньшей мере, смешным. Никто оттуда не уйдет и больше туда никто не придет. Почему Россия не уйдет и так понятно, потому она находится там законно, хотя бы только поэтому ей нет смысла уходить.
Американцы тоже не уйдут, пока не закрепят за собой свои гарантированные зоны влияния. Как же так? Да очень просто. Ведь американские зоны, по сути, будут зонами оккупации. Так было после разгрома фашистской Германии, ведь там тоже были зоны оккупации (Англия, США, Франция), и никто не знал вначале, какова будет дальнейшая судьба Германии. Никто не отрицал, что Германия может остаться единой, также никто не отрицал, что она распадется. Но бывшие союзники не договорились и страна в итоге распалась. В принципе, де факто, так называемые зоны деэскалации закрепляют и подготавливают почву для подобного неоднозначного развития событий и в Сирии. Поэтому не факт, что Сирия распадется, и не факт что сохранится. Все будет зависеть от того, как договорятся коалиция и Россия, и как договорится Дамаск с оппозицией. Будем надеяться, что предстоящая встреча Путина с Трампом внесет определенную ясность, даже если мы об этом сразу не узнаем. Но никто нам не мешает делать свои выводы.
Икбаль Дюрре – кандидат исторических наук (Турция), специально для Экспертной трибуны “Реалист”
