МОСКВА (ИА Реалист). Похоже на то, что в Москве происходит переоценка роли и значения Эрдогана в региональной политике. Вот уже и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия считает Турцию лишь партнером, а не стратегическим союзником.
Реджепу Эрдогану удавалось долгое время лавировать между Западом и Россией и спекулировать на все ухудшавшихся отношениях между ними. Москва многое прощала Эрдогану в надежде оторвать Турцию от США и НАТО и использовать ее в своих интересах. Даже сбитый военный самолет РФ, убийства летчика и позже российского посла в Анкаре не могли сколько-нибудь серьезно поколебать общий курс на сотрудничество РФ с Турцией. Многое обещало российскому руководству и бизнесу и наметившееся торгово-экономическое сотрудничество (газовые трубы, строительство АЭС, поставки ЗРК «С-400», туризм и т.п.).
К сожалению, большая часть надежд России на Эрдогана не оправдалась. И глобальные проекты оказались не столь выгодными нам в условиях пандемии коронавируса, мирового финансово-экономического кризиса, обрушения турецкой лиры и т.п. Турция резко сократила объемы закупаемого в РФ газа, а ожидавшихся сделок по продаже его в страны ЕС так и не последовало. АЭС и ЗРК в основном инвестируются РФ или поставляются в кредит, и отдача от них в госбюджет поступит не скоро.
На словах включившись вместе с РФ и Ираном в Астанинский формат урегулирования сирийского конфликта, Анкара, как оказалось, преследовала лишь свои эгоистические цели. Обещанная Эрдоганом совместная борьба с терроризмом свелась к нескольким военно-карательным операциям ВС Турции в северных провинциях Сирии, в ходе которых турки избегали боестолкновений с джихадистами «Исламского государства»* (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и предпочитали договариваться с ними о разделе сфер влияния. Что касается сирийских радикальных исламистских группировок арабов-суннитов и туркоман на северо-западе страны, то они остались надежными союзниками Эрдогана в дальнейшей борьбе с режимом Асада.
Истинными целями турецкого военного вторжения в Сирию стали вынесшие основную тяжесть борьбы с ИГ* в наземных боях – курдские ополченцы. Именно на районы компактного проживания курдов обрушились ракетно-бомбовые удары, артиллерийско-минометные обстрелы, мирные граждане подверглись геноциду, десятки тысяч курдских семей вынуждены были искать убежища в Ираке и других странах. Из числа представителей вооруженной оппозиции и боевиков радикальных исламистских группировок на оккупированных турецкими войсками сирийских территориях стали создаваться новые органы власти, полиция, спецслужбы, формировалась новая сирийская армия. Эрдоган неоднократно заявлял, что не признает легитимность правительства Башара Асада, обвинял последнего в гибели миллиона сирийцев и других военных преступлениях. Все уцелевшие в ходе гражданской войны отряды вооруженной оппозиции и исламистские группировки сконцентрировались с помощью турецких войск в провинциях Идлиб и Алеппо в приграничных с Турцией районах. Анкара оснащает их современным оружием и боеприпасами (бронетанковая техника, беспилотники, ПЗРК, ПТУРСы и т.п.), постоянно наращивает свою группировку ВС в этих и других районах. Вместо обещанных мира и стабильности в Сирии, Эрдоган лишь закрепил де-факто ее расчленение на анклавы, создал в северных районах обширный протурецкий плацдарм, с которого угрожает добиться смены режима Асада в Дамаске.
В рамках своей экспансионистской политики возрождения Османской империи Эрдоган активно вмешался в вооруженный конфликт в Ливии на стороне правительства Фаиза Сараджа. Массированная военно-техническая помощь, участие турецких военных советников, специалистов и переброшенных из Сирии отрядов джихадистов способствовали военному поражению группировки оппозиционного маршала Халифы Хафтара. И здесь Россия и Турция оказались как бы по разные стороны баррикад. Поставленные Хафтару через ОАЭ российские ЗРК «Панцирь» были уничтожены турецкими дронами, большие потери понесли и боевики ЧВК «Вагнера».
Долгое время в Кремле старались не обращать внимания на недружественные заявления Эрдогана и его сторонников в отношении России. На многочисленных форумах турецких диаспор крымских татар и черкесов звучали призывы турецких руководителей к восстановлению «исторической справедливости», под которой понимались возрождение татарского государства в Крыму и Великой Черкесии на Северном Кавказе. Анкара встала на сторону Украины в отношении принадлежности Крыма и конфликта с Новороссией.
Не отказывается Эрдоган и от роли лидера южного фланга НАТО, хранителя ядерных боеприпасов и военных баз США, с энтузиазмом втягивая в НАТО Азербайджан, Грузию и Украину (совместные военные учения и маневры, подготовка военных кадров, поставки вооружений и боевой техники по натовским стандартам и т.п.).
Последней каплей, подрывающей доверие к Эрдогану со стороны России, стало его активное вмешательство в Карабахский конфликт на стороне Азербайджана. Несмотря на сохранявшуюся напряженность на границе Нагорного Карабаха и Азербайджана и периодические вспышки насилия там, главным образом, из-за агрессивных действий азербайджанской стороны, все же общими усилиями заинтересованных государств долгое время удавалось избегать разжигания новой масштабной войны, сохранять приверженность так называемому трехстороннему Бишкекскому протоколу и последующему Соглашению о прекращении огня с 12 мая 1994 года. Свою положительную роль в сдерживании новых фаз конфликта играли сопредседатели Минской группы ОБСЕ (РФ, США, Франция) и периодические встречи на высшем уровне между Азербайджаном и Арменией при посредничестве президентов России.
Однако в последнее время все более воинственную и агрессивную позицию в отношении конфликта вокруг Нагорного Карабаха стало занимать турецкое руководство. Помимо усиления военной и военно-технической помощи Баку, Анкара стала открыто призывать к силовому решению этого конфликта и освобождению «оккупированных территорий» военным путем. Одним из аргументов к новому «блицкригу» ВС Азербайджана на Степанакерт стало убеждение Эрдоганом азербайджанского руководства в его значительном военном и финансово-экономическом превосходстве над Ереваном.
Под предлогом совместных учений на территории Азербайджана оказалась эскадрилья турецких истребителей-бомбардировщиков F-16 и около 20 ударных беспилотников «Байрактар». Многие источники утверждают, что в период активной фазы боевых действий в ВС Азербайджана продолжали работать турецкие военные советники и специалисты. Но что больше всего насторожило российскую сторону, так это неоднократно подтвержденные сведения о переброске в Азербайджан из Ливии и Сирии сотен наемников из числа боевиков радикальных исламистских группировок типа «Джабга ан-Нусра»*, «Гейят тахрир аш-Шам»* и им подобных. Возникла реальная угроза расползания всей этой нечисти в приграничных районах России (Северный Кавказ, Каспийское побережье).
Попытки России и других заинтересованных государств добиться прекращения огня и боевых действий в зоне Нагорно-Карабахского конфликта пока не увенчались успехом, несмотря на формально выраженную готовность воюющих сторон к гуманитарному перемирию. Во многом свою провокационную роль продолжают играть призывы турецкого руководства к Баку вести войну до победного конца. Очевидно, что России настало время пересмотреть свои отношения с Турцией, которые превращаются все больше в дорогу с односторонним движением. Эрдоган извлекает для себя максимальную выгоду от сближения с Россией, не отказывая себе в удовольствии разжигать региональные конфликты и игнорировать интересы нашей страны на многих важных в региональной политике направлениях. На этот раз Эрдоган напрямую затронул вопросы региональной безопасности и стабильности на постсоветском пространстве, а с учетом того, что Россия и другие страны-участники ОДКБ имеют соответствующие взаимные обязательства с Арменией по коллективной обороне, война в Карабахе может привести к ее дальнейшей эскалации и затронуть уже большее количество государств.
* организация, деятельность которой запрещена в РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, специально для ИА Реалист
